Свеча в буре

Хауэлл Морган

Пока Йим разглядывала центральную комнату, она постепенно заполнилась детьми, которые с любопытством разглядывали ее и Хонуса. Хотя они перешептывались между собой, никто из них не заговорил с Йим и не ответил на ее приветствие. Они держались на расстоянии, пока не появился Деврен, чтобы официально поприветствовать своих гостей. После того как Йим назвала их с Хонусом имена, дети столпились вокруг нее, хотя Хонуса они обходили стороной. Дети были слишком застенчивы, чтобы говорить, но их, казалось, завораживала одежда Йим и ее необычный облик.

За длинным столом

стоял всего один стул. Он был поставлен во главе стола, и Деврен занял его. Затем он предложил Йим сесть на конец скамьи, ближайшей к его правой стороне, очевидно, на почетное место. Хонусу было предложено место на скамье слева от него. Когда Деврен и его гости расселись, мужчины – члены его семьи – заняли свои места на длинных скамьях, стоявших вдоль стола, причем старшие сыновья сидели ближе всех к отцу. Затем Фремма, Кааркан и старшие дочери Деврена подали им еду и напитки. Это был грубый коричневый хлеб, эль и каша, в которой было немного кореньев и еще меньше кусков баранины. Только после того как мужчины наелись, женщины стали обслуживать себя и детей. Они сидели толпой на дальних концах скамей.

Каша получилась ароматной, и Йим с удовольствием ела и ее, и хлеб. Темный эль был крепким, и она отпивала из своей чашки лишь маленькими глотками. Йим подозревала, что его принесли в ее честь. Пили его только она и мужчины. Все мужчины, кроме Хонуса, пили много. Деврен был добр с ней во время трапезы, как и его сыновья, но никто не был благоговеен. Когда языки развязались, а эль взял свое, Йим попыталась направить разговор на то, что волновало ее больше всего.

– Господин, вы, кажется, удивились, увидев меня. Почему?

– Я слышал, что все слуги Карм были убиты, – ответил Деврен.

– Кто тебе это сказал?

– Новые жрецы.

– Значит, они пришли распространять ложь.

– Я не согласен, – ответил Деврен. – В их словах есть смысл.

– Какой?

– Что наш клан слишком долго терпел несправедливость по отношению к нам. Из-за того, что соседи теснят нас, мои сыновья не могут взять себе жен.

– Папа говорит правду, – сказал один из сыновей Деврена. – Зачем воевать за других людей, если мечом можно получить усадьбу?

– Под этим ты подразумеваешь чужую усадьбу, – сказала Йим.

– Сила – признак благодати, – сказал Деврен.

– Но не милости Карм, – ответила Йим.

– Вот почему ваш род исчез, – сказал Деврен. – Может, кротость и имеет свое место, но мир жесток. Обратиться к суровому богу – здравый смысл.

Йим почувствовала, как по телу пробежал холодок.

– Так ты поклоняешься Пожирателю?

Деврен улыбнулся и похлопал Йим по руке.

– Если ты удивлена, значит, ты не от мира сего.

– Так не похоже на жрецов! – сказал один из мальчиков, сражавшихся на мечах. Йим взглянула на него и была поражена силой его взгляда. – Они знают, как все происходит. Как клан Мукдой убил наших людей и украл нашу землю.

– Да, – сказал один из братьев. – И это была прекрасная земля, а не холмы и скалы, как здесь.

Хонус заговорил впервые за весь вечер.

– Те битвы, о которых вы говорите,

произошли много веков назад, и есть разные версии, кто был не прав.

– Тогда послушайте правдивую историю, – сказал мальчик, восхвалявший жрецов. – Нас жестоко предали и жестоко убили. Даже сейчас наши мертвые взывают об отмщении.

– Ушедшие забывают свою жизнь, – ответила Йим.

– Это не так! – воскликнул юноша. – Священник воззвал к их голосам. Я слышал их крики своими ушами и был очень огорчен.

Он обвел взглядом освещенную огнем комнату, с красным лицом и сжатыми кулаками.

– Я слышу их до сих пор!

– А другие чувствуют то же, что и ты? – спросила Йим.

– Да, – ответил мальчик.

Оглядевшись по сторонам, Йим поняла, что большинство членов семьи с ним согласны. Ей стало интересно, какие сказки рассказывают клану Мукдой черные жрецы.

– Итак, девушка, – сказал один из братьев, – зачем вы путешествуете?

– Чтобы навестить подругу, – ответила Йим.

– Где? – спросил краснолицый мальчик, в его голосе слышалось подозрение.

– В зале клана Уркзимди.

– Ха! Это неправильный клан! – воскликнул один из братьев. – Женщина вождь. Какая чепуха!

– Это потому, что их земля лежит рядом с Фейри, – сказал другой. – Неудивительно, что они все странные.

Прежде чем Йим успел отреагировать на это замечание, заговорил краснолицый мальчик.

– Чтобы добраться до Уркзимди, нужно пройти через территорию Мукдой.

– Да, – ответила Йим, сохраняя ровный голос.

– Не стоит идти этим путем, – сказал мальчик, устремив взгляд на Йим, чтобы она увидела его угрозу. – Ты слишком много слышала сегодня.

– Носитель слушает всех, но мало повторяет, – ответил Йим. – Я не стану пересказывать твои речи. Что же касается того, какой путь мне выбрать, то я останусь при своем мнении.

– Раз уж ты даешь советы, – сказал Хонус мальчику, – я дам тебе несколько своих: Неразумно видеть угрозу там, где ее нет, а безопасность – в мудрости.

В комнате воцарилась тишина: мальчик уставился на Хонуса, а Сарф невозмутимо отвел взгляд. Тогда Деврен заговорил мягким тоном.

– Сынок, будь приветливее с нашей гостьей. Она достаточно безобидна.

– Иди куда хочешь, – приглушенно ответил мальчик. Затем он отвел взгляд, и напряжение рассеялось.

К тому времени огонь уже потух, и дети разошлись спать. Убрав посуду, матери присоединились к ним, оставив мужчин коротать время за кувшином с элем. Йим осталась с ними, хотя ей было не по себе, когда их разговор перешел в воинственную плоскость. Злодеяния пересказывались так, словно произошли вчера, хотя с момента их совершения прошло уже несколько поколений. К жалобам примешивались рассказы о потерях. Земли, которых мужчины никогда не видели, становились все более прекрасными и щедрыми, когда они рассказывали о них, и по сравнению с ними их дом казался ничтожным. По мере того как кувшин с элем переходил от одного к другому, голоса пирующих становились все громче и оживленнее, и Йим опасалась, что они могут схватить оружие и выбежать из дома.