Свеча в буре
Шрифт:
– Что это такое? Если ты просто тянешь время, то пожалеешь об этом!
Когда Йим промолчала, чтобы сохранить концентрацию, Яун ущипнул ее за соски. Йим никак не отреагировала, только стиснула зубы. Он сжал их сильнее, а затем внезапно отпустил.
– Что это? – спросил он с тревогой в голосе. – Что это за движущиеся тени?
Йим ничего не ответила, продолжая смотреть вперед, но она чувствовала, что духи приближаются. Она поняла, что они появились, когда Яун испуганно вздохнул. Завершив вызов, она повернулась, чтобы посмотреть на то, что напугало Яуна.
Женщины были без одежды, как и все духи мертвых. Однако когда Йим оглянулась на Яуна, он смотрел не на их тела, а на лица.
–
– Скоро, я думаю, ты узнаешь их лучше, – сказала Йим. Она узнала женщину, которая страдала на костре и не дожила до вечера. Остальных она никогда не видела. Тем не менее, она знала, что всех духов объединяло одно: каждый из них был одной из жертв Яуна. Комната была заполнена ими, и воздух стал холодным от их потустороннего присутствия. Холод соответствовал ледяной ненависти духов. Еще до того, как они появились, Яун начал отступать.
Не подчиняясь законам мира живых, призрачные женщины пронеслись по воздуху и закружились вокруг Яуна, словно стая хищных рыб, дерущихся за кусок мяса. Граф упал на колени и стал дергаться и извиваться. Яун остался невредим, но по его действиям Йим поняла, что он испытывает муки своих жертв. Она боялась, что он закричит, но с его губ срывались лишь хриплые бульканья.
Подгоняемый мстительными духами, Яун постепенно отступал к камину. Затем он вошел в него и зажмурился от пламени. Его обожженная плоть пузырилась и отпадала почерневшими листами. Он так и остался лежать, застыв от ужаса и пронзительно скуля, пока огонь медленно пожирал его. Видимо, его мучения меркли по сравнению с тем, что причиняли его жертвы. Пока Яун корчился на горящих поленьях все слабее, Йим накинула на себя отороченный мехом плащ, который он надевал на ужин. Когда она вышла из его комнаты, он был еще жив.
Йим вышла в темный коридор, освещенный лишь несколькими факелами. Она нашла место в тени и прислонилась к стене, чтобы прийти в себя. Ее трясло от пережитого с Яуном и болело от его обращения, но она понимала, что должна действовать. Ее судьба будет предрешена, как только тело Яуна будет обнаружено. У нее была всего одна ночь, чтобы зачать ребенка, и сначала нужно было найти отца.
Оглядывая коридор вдоль и поперек, Йим пыталась определить, какой из дверных проемов выглядит наиболее роскошно, полагая, что у лорда Бахла самые шикарные покои. Опаснее всего натолкнуться на священника, которого Бахл называл Святейшим Гормом, подумала она. Он уже подозревает меня. Она изучала закрытые двери, но ни одна не бросалась в глаза. В конце концов, она выбрала одну, расположенную в конце коридора. С замиранием сердца она подошла к ней и тихонько постучала. Дверь открылась. К ужасу Йим, перед ней стоял генерал Вар.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он. – Граф Яун должен был тебя проверить.
– Да, – ответила Йим, – но ему быстро надоедает, когда он не может обидеть женщину.
– Да, это Яун, – сказал генерал, выдавая свое презрение.
– Вот я и ищу своего господина в надежде, что мужчина закончит то, что начал мальчик.
– Лорд Бахл посылал за тобой?
– Нет, – ответил Йим, стараясь звучать чувственно и маняще. – Но я уверена, что он ждет меня у своих дверей.
Генерал Вар посмотрел в сторону арки.
– Глупости. Ты переоцениваешь свои чары.
Йим смущенно улыбнулась.
– Ну, я надеялась, что он ждет.
– Возвращайся к Яуну. Лорд Бахл не любит сюрпризов.
– Я вела себя глупо, – сказала Йим. Она бросила на Вара благодарный взгляд. – Спасибо за предупреждение, генерал. Когда я надоем своему господину, надеюсь, он отдаст меня вам.
После того
– Что ты здесь делаешь?
Йим стянула с плеч плащ Яуна, обнажив свою наготу.
– Милорд, граф уложил меня, как было велено, но поскольку вы запретили ему мучить меня, он вскоре потерял ко мне интерес.
– И что?
– Я бы хотела доставить вам удовольствие, милорд. Это тело принадлежит вам, а не мне.
С этими словами Йим поняла, что сделала все, что могла. Она нашла лорда Бахла и предложила ему себя. Если ее вид не вызывал желания, то никакие слова не могли помочь. Ей оставалось только ждать.
Бахл ответил не сразу. Он просто смотрел на Йим с непостижимым выражением лица, пока она стояла перед ним обнаженная. Наконец он заговорил.
– Иди ко мне.
Йим медленно и чувственно подошла к воплощению зла, молясь о том, чтобы возбудить его. Лорд Бахл остался сидеть, а Йим не остановилась, пока ее колени не коснулись его. Тогда он протянул обе руки, и его ледяные пальцы исследовали ее тело. Они коснулись ее шеи, переместились к груди, прошлись по плоскому животу, широким бедрам и округлым ягодицам и закончились у расщелины ее женского достоинства. Его прикосновения скорее охлаждали, чем возбуждали, и это не было похоже на настоящую ласку. Скорее, Йим чувствовала, что он изучает ее тело, как человек может прикоснуться к забытой вещи, чтобы освежить воспоминания о ней. Снова повисло молчание, прежде чем он заговорил.
– Ложись на кровать.
– Да, хозяин, – прошептала Йим. – Спасибо, хозяин.
Йим подошла к кровати и легла на нее лицом вверх. Уставившись в потолок, она улыбалась, слушая, как лорд Бахл раздевается. Услышав, как его босые ноги ступают по каменному полу, она повернулась и посмотрела. Торс Бахла по-прежнему был облачен в черно-золотые одежды, но нижняя половина тела была обнажена. Его эрекция показалась Йим кинжалом из плоти, оружием, которое он собирается вонзить в нее. Она раздвинула ноги, чтобы принять его.
Не было ни ласк, ни нежностей, только действие. Лорд Бахл входил в нее с напором пехотной атаки. Йим не была готова к нему – она никогда не могла быть готова, – и поэтому было больно. Его пижама натирала, жесткая золотая нить на камзоле царапала соски, но холодное тело на ней и внутри нее ощущалось хуже всего. Это подчеркивало неестественность их связи, и Йим понимала, что ее насилует не мужчина, а нечто иное.
Йим пыталась скрыть свои чувства, но ей не удалось притвориться, что она рада. Но это оказалось неважно. Единственный раз, когда она открыла глаза, Бахл смотрел на нее безучастно. Неужели ему это нравится? – подумала она. Она понятия не имела. Его толчки были механическими и, казалось, продолжались целую вечность, прежде чем темп его толчков увеличился. Затем они стали более сильными и спазматическими. Бахл задыхался, толкнулся еще несколько раз и перестал двигаться. Некоторое время он лежал на Йим, потом отстранился и молча перевернулся на спину.