Свечи
Шрифт:
Теперь задумался Владимир.
– Действительно, а я даже не подумал об этом. Чем же тогда можно это объяснить?
– Во всяком случае, не диалектическом материализмом.
– У тебя остался тот прибор? – почему-то шёпотом спросил Владимир.
– Когда я вернулся из больницы домой, его уже не было.
– Значит, повторить мы ничего не сможем?
– Я повторял уже тысячу раз – всё напрасно.
– Что же тогда это было? – спросил Владимир.
– Не знаю, но это было – вот в чём штука.
Александр
– Я знаю тебя много лет, – сказал он приятелю. – Если ты заговорил со мной на эту тему, значит, ты хотел мне что-то сказать.
Александр осторожно осмотрелся по сторонам, выждал, когда проходящие мимо люди исчезнут, и начал свой рассказ:
– Меня после этого пожара родители перевели в математическую школу. Я увлёкся математикой и про шалости со свечками забыл.
– Стало быть, что-то заставило тебя вспомнить об этом?
– Заставило. Я снова обжёг руку.
– И?
– И сразу вспомнил о пожаре.
– Саня, ну не ходи ты вокруг да около, – взмолился Владимир.
– Квантовая теория, – гордо провозгласил Александр.
– Квантовая теория?
– Скажу точнее – квантовая телепортация.
– Телепортация?
По выражению лица Владимира было видно, что в такие глубины физики и математики он никогда не забирался. Однако чтобы не выглядеть совсем профаном, он попытался что-то брякнуть в этом направлении.
– Но ведь квант обозначает минимальную часть физического тела, – робко сказал он. – Всё-таки физического, а не мифического.
– Если предположить, что минимальная часть физического тела есть величина бесконечно малая и стремится к нулю, то грань между физическим и мифическим телом стирается.
– А что ты подразумеваешь под мифическим телом?
– Информацию, – ответил Александр.
– Какую?
– Любую.
– В таком случае выходит, что Бог есть? – спросил Владимир.
– Обязательно, есть. Только не такой, о котором написали в Библии почти две тысячи лет назад, а другой. Жизнь, то есть сознание – вечно, – продолжал свою теорию Александр, – более того, те тела, которые мы привыкли считать физическими, на самом деле являются информационными. Мы находимся в очень узком спектре этого информационного поля, поэтому способны менять окружающий мир только в определённых пределах.
– Ты хочешь сказать, что нами управляет кто-то другой?
– Вот видишь, и ты догадался! – обрадовался Александр.
– Однако это только теория, – приземлил своего приятеля Владимир.
– А пожар? Ведь огонь погас, – значит, информация об огне была изменена.
– Кем?
– Нами. Ведь именно мы включили прибор. Вспомни – мы даже график с тобой построили – квадратичная зависимость.
– Ты хочешь сказать, что существуют такие амплитуды,
– Мы с тобой, Володя, несколько секунд были в этом другом мире и благополучно вернулись назад. Мы совершенно случайно натолкнулись на этот… – Александр задумался на некоторое время, но вскоре продолжил. – Назовём это вектор телепортации. Итак, вектор телепортации существует не теоретически, а практически. Мы обнаружили его случайно, теперь же мы должны найти его намеренно.
– Твоя теория подтверждается и другими фактами, – согласился с товарищем Владимир.
Александр с интересом посмотрел на товарища.
– Нет, нет, я ничего не добавлю нового. Я просто теперь понял, что ты говорил про сны на философии. И сон, и действительность, – всё это происходит на самом деле, потому что имеет одну основу – информационную.
– Да, но тогда выходит, что смерти нет. Есть переходы из одного мира в другой.
– Поэтому я и завёлся на философии. С моей точки зрения, этот диалектический материализм – полный бред.
– Мы просто обязаны с тобой найти этот вектор, – подытожил разговор Владимир.
Придя на следующий день в институт, Александр обнаружил, что вместо первой пары лекций в аудитории проводилось комсомольское собрание группы. Ни повестки дня, ни выступающих на объявление указано не было: просто собрание и всё. Когда, войдя в аудиторию, Александр увидел преподавателя по марксистско-ленинской философии, его почему-то немного передёрнуло.
– А философ-то здесь что делает? – спросил Александра Владимир, – или он тоже комсомолец?
Однако ответить Александр не успел. К нему быстро подошёл философ.
– А вам, уважаемый, сюда. – Он язвительно посмотрел на студента и показал на единственный стул, стоящий сбоку стола, за которым, по-видимому, должен был расположиться президиум.
Александр хотел что-то спросить, но его опять опередили.
– И не надо задавать вопросов. Вот начнётся собрание, тогда будут и вопросы и ответы.
Философ строго посмотрел на Владимира и сухо сказал ему:
– А вы, Клевцов, посидите вместе со всеми. Пока, во всяком случае.
Студенты расселись по местам, и в аудиторию вошли представители райкома комсомола в сопровождении институтского начальства. Лёгкий шумок, который всегда присутствует при скоплении людей, внезапно прекратился. Аудитория замерла в ожидании чего-то неординарного и одновременно пугающего.
– Итак, начнём наше комсомольское собрание, – прервал тишину секретарь райкома.
Он посмотрел на философа и кивнул ему головой.
– Мы на прошлой лекции не закончили спор с господином Смирновом, – начал философ.