Свечи
Шрифт:
В парке у небольшого озерца на скамейке молча сидели Владимир и Александр. По их виду можно было понять, что разговаривать друзьям не хотелось, потому как Александр прутиком чертил на песке замысловатые фигуры и размышлял скорее о них, чем о своём приятеле, а приятель просто кидал камешки в озеро и наблюдал за кругами, которые те оставляли на воде после своего падения.
– Однако надо что-то делать, – нарушил молчание Владимир.
– А что тут сделаешь? – грустно вздохнул Александр.
– Может быть, попробовать другой ВУЗ? – робко предложил Владимир.
–
– А что за формулировка?
– Отчислен за злостное хулиганство.
– За хулиганство?
Александр вытащил лист бумаги и протянул товарищу.
– Что это?
– Копия приказа, – пояснил Александр.
Владимир перечитал приказ несколько раз, после чего вернул его хозяину.
– Но ведь ты на этом собрании не произнёс ни одного слова!
– А ты думал, они меня из-за диалектического материализма отчислят?
– Ты знаешь, может быть, я скажу глупость, но за злостное хулиганство лучше, чем за антисоветскую агитацию и пропаганду.
– Мне в деканате тоже самое сказали. Выходит так, что я им ещё спасибо должен сказать за то, что они меня из института попёрли.
– Есть ВУЗы, где недобор. Там на это хулиганство сквозь пальцы могут посмотреть.
– А на комсомол как они посмотрят?
– А причём тут комсомол?
– Они меня из комсомола тоже выгнали. И уже не за хулиганство, а за пропаганду буржуазной идеологии.
Владимир даже присвистнул от услышанного.
– Вот и выходит, что куда ни кинь – везде клин, – грустно сказал Александр.
– Всё равно, сдаваться нельзя. Надо им доказать, что прав ты, а не философ.
– Я уже попробовал доказать. Сам видишь, что из этого получилось.
– Тогда ты действительно зря завёлся, а теперь…
– А что теперь? – не понял Александр.
– Тогда тебе было, что терять, а теперь тебе, как пролетариату, терять нечего, кроме собственных цепей.
– Хорошо, но что я могу им предъявить?
– Не ты, а мы, – поправил Владимир.
– Ну, хорошо – мы.
– Вектор.
– Вектор?
– Да, вектор телепортации, – твёрдо сказал Владимир.
Нетрудно себе представить, что бы сделали родители со своим чадом, который, будучи выгнанным из института за злостное хулиганство, не пошёл работать на завод, не стал пытаться пристроить свои документы в какой-нибудь другой ВУЗ, а посвятил себя полностью поискам какого-то вектора телепортации.
И хотя человека, всерьёз считающего, что этот вектор способен изменить мир и вернуть то, что было утрачено, вряд ли можно назвать человеком разумным, однако его нельзя считать настолько глупым, чтобы он не смог предположить о реакции окружающих.
Работы по поиску вектора было решено производить в строжайшей секретности. Даже родители Александра не должны были знать о том, что их сын отчислен из института. Для них он, как всегда, утром уходил в институт и возвращался вечером.
На самом деле бывший студент вместо института направлялся в научную библиотеку, где, обложившись учёными трудами, прорабатывал теоретическую часть своих изысканий.
После занятий в библиотеку приходил Владимир. Друзья делились своими мыслями и составляли планы на ближайшее будущее. Вернее, не составляли, а составлял. Владимир был так далёк от математики и физики, что мог только
– Долго ещё? – как-то робко спросил товарища Владимир при очередном посещении библиотеки.
– Практически у меня всё готово, – услышал он долгожданный ответ.
– Ты хочешь сказать, что нашёл вектор?
– До этого ещё далеко, – начал объяснять Александр. – Я рассчитал частоты только теоретически. Остаётся найти подходящий материал, с помощью которого мы построим генератор и тогда…
– Где же мы будем искать этот материал, – не дал договорить товарищу Владимир.
– В таблице Менделеева, конечно.
– И когда мы начнём?
– Я уже начал искать, но ты пришёл и…
– Ухожу, немедленно ухожу, – замахал руками Владимир. – Не буду тебе больше мешать.
Он быстренько собрался и убежал из библиотеки.
Александр придвинул к себе расчёты и хотел углубиться в свой удивительный мир формул, но ему почему-то это не удалось. Он сделал ещё одну попытку сосредоточиться, но у него опять ничего не получилось. Обругав в сердцах своего приятеля за то, что он отвлёк его от расчётов, Александр в третий раз попытался сосредоточиться, но результат оставался прежний. Молодой исследователь хотел уже закончить работу, но вдруг почувствовал, что ему не хочется уходить из библиотеки. Он поднялся со стула, осмотрел весь читальный зал и сразу понял, в чём дело: в самом дальнем и тёмном углу зала, спрятавшись за широкие спины читателей, мелькнула маленькая стройная девичья фигурка. Казалось бы, что в этом необычного? В читальном зале библиотеки всегда было полно фигур. Однако эта фигурка была особенной. Другой такой не было на белом свете. Александр, повинуясь какой-то неведомой силе, подошёл к девушке. Предчувствие не обмануло его – перед ним была Маша.
– Это ты? – спросил он тихо.
В ответ девушка слегка покраснела и опустила голову.
– Ты что же, следишь за мной? – снова спросил Александр.
– Да, – неожиданно ответила Маша.
– Но, зачем? – удивился Александр.
– Ты попал в беду и поэтому я должна быть рядом с тобой.
– Зачем? Разве ты можешь мне помочь?
– Могу, – сказала Маша, – правда, я не знаю ещё чем.
Девушка подняла свои огромные чёрные глаза и посмотрела на Александра. Этот взгляд утопил Александра, растворил его в себе, и молодой человек вдруг понял, что отныне он не является существом метафизическим, а является личностью духовной, а, если ещё точнее, то одухотворённой.
Владимир, выйдя из библиотеки, не пошёл сразу домой. Сознание того, что он сопричастен, как минимум, к открытию века, переполнило его. Он, правда, не совсем отчётливо понимал, что это такое – вектор телепортации и с чем его едят, но всё равно, известие, что он с приятелем стоит на пороге открытия, взволновало его.
Он не хотел идти домой, ему хотелось помечтать и представить себя вместе с Александром академиками, а ещё лучше, нобелевскими лауреатами. Владимир вдруг представил вытянувшуюся от удивления физиономию философа. Вот философ стоит перед студентами, трясётся от злости и кричит: