Сверкающий ангел
Шрифт:
– Хочу, – томно отозвалась Ваала. – Очень хочу, – тряхнув белыми искрящимися волосами, она прошла к уазику.
– Вот смотрите какая, – Маркин отдернул брезент, с гордостью являя бок большого аппетитно-оранжевого плода. – Кашу на орбите сварите. С пшеном и курагой умеете? Или вы иностранка?
– Я – галиянка. Если наш Глебушка захочет кашу, то сварю.
– Кто-кто? – владелец уазика поднял взгляд к лицу Ваалы и, увидев лучистые звезды ее зрачков, отшатнулся. – Свят-свят-свят, – бормотал он, отступая, пока не уперся спиной в открытую
– Ксенофобия, – поставил диагноз Глеб. – Ничего, Петр Иваныч, это получше, чем дизентерия. Ивала Ваала и есть тот «зеленый человечек», о которых на дачах народ толкует. Как видишь, ничего в ней страшного. К таким человечкам очень даже можно привыкнуть, – он обнял свою подругу за талию. – И вообще, я тебе скажу, там, – Быстров на миг запрокинул голову. – Там полным-полно гуманоидов. При чем многие погуманоиднее, чем мы с тобой. Только об этом тс-с-с! Никому! Ведь ты один у нас посвященный.
– Клянусь! – хрипло произнес Маркин и поспешил устроиться на водительском сидении.
Теперь за переноской грузов и чужеродной сударыней он предпочитал наблюдать в пыльное зеркальце заднего вида.
Арканов тем временем уже перетащил в космолет два ящика водки, коробку с приборами и теперь шествовал от прицепа с тугим мешком.
– Давай помогу, Аркадьевич, – Быстров с готовностью шагнул навстречу А-А.
– Не стоит – не тяжелое, – Арканов с легкостью переложил ношу на правое плечо.
– Семечки, – догадался Глеб по подозрительному шороху. – И целый мешок!
– Так жареные! – виновато пояснил Агафон.
– Ты мне шелухой весь «Тезей» уделаешь!
– Глеб Васильевич, ну как же, если организм требует? – Арканов остановился, его выпуклые глаза просительно уставились на Быстрова. – Не могу я там без семечек. Особенно при гиперпереходе без них никак…
– Ладно, неси давай, – нехотя согласился Глеб, подхватил из прицепа два полиэтиленовых пакета и зашагал к космолету.
– Всего хорошего! – повернувшись к Маркову, Ивала совсем поземному помахала рукой. – Удачи со стартером!
– Бывай Петр Иваныч! – став одной ногой на трап, Быстров отпустил Маркову поклон. – Выпей за нас стопку горькой. Если сложится все удачно, через полгода вернемся.
– Снова будем вам досаждать, – высунувшись из люка Арканов весело подмигнул соседу. – Приглядывай за моей дачей, а я тебе семян пристианских привезу, если и в этот раз не забуду!
4
Луна приближалась. Росла на экранах серебристо-желтым шаром, надкушенным слева черным ртом тьмы. Скоро без увеличения можно было различить извилистые цепи гор внизу и неровные склоны кратеров. На покрытых мельчайшей пылью равнинах солнечный свет был ослепительным, и Агафон Аркадьев, в секунду разобравшись с боруанской техникой, уменьшил яркость экранов.
– Запрос-подтверждение делать не будем, – решил Быстров. – Слишком долго. И мозг «Тезея» отключен на девяносто семь процентов.
– И что с того? Хочешь,
– Если мозг работает всего на три процента, то корабль не производит опознавание свой-чужой, – пояснил Агафон. – Он отслеживает только работу систем жизнеобеспечения, пространственную ориентацию, энергетическую и метеорную безопасность. Хотя, на «Тезее» есть еще один мозг… Арнольд. Кто знает, что твориться в его башке и чем он все это время занимался.
– Смотрел эротические журналы, – не без оснований предположил Глеб.
– Плохо это, – тихо произнесла галиянка. – Значит, он снова будет озабочен. Маньяк гадостный. Я его когда-нибудь убью.
Быстров не ответил, положил пальцы на диск управления и осторожно его повернул. Сзади тонко запели маневровые двигатели. Луна лениво уплывала под днище катера. На овале радара вспыхнула яркая точка – «Тезей».
– У нас как раз свободный ангар, – заметил Глеб. – Неплохой ты нам преподнесла подарок, товарищ Ваала. Я давно думал купить недорогой планетарный катер.
– У этого навигатор испорчен и всякое разное. Облапошили боруанцы, – сердито отозвалась Ивала.
– Зря ты так, наша красавица. Приобрела отличную машину. Глебу, как я погляжу, навигатор вообще не нужен, – Арканов усмехнулся, сжав толстые губы.
– Не нужен только в пределах родной планеты, – Глеб вдавил синюю клавишу.
– А мои руки на что? Подчиню я вам скоро навигатор, и все здесь доведу до ума. Этот космолет выйдет лучше любого нового, – пообещал Агафон и полез в карман за семечками.
– Подлетаем, – через несколько минут оповестил Быстров.
Снова пискнули маневровые двигатели. Катер задрал нос, и на переднем экране возникло четкое изображение «Тезея»: дальнего разведчика класса «ускользающий воин». Голубовато-серебристые стремительные обводы выдавали его галиянское происхождение. Под хищным носом и на концах загнутых крыльев красными искрами вспыхивали сигнальные огни.
– Сейчас как пальнет из всех стволов, – с опаской произнесла Ваала.
– Не пальнет. Нет у него такого права, целиться в самого Глеба Васильевича, – Арканов, разыгрывая спокойствие, уперся ногами в панель выключенного навигатора.
Быстров только покачал головой и пошел на сближение.
Когда до «Тезея» оставалось меньше полукилометра, Глеб сбросил скорость до причальной. Затем пустил боруанский космолет в последний маневр, заходя к створкам второго ангара, очерченным желтым прямоугольником. Указательный палец пилота пробежался по мерцающим огонькам, набирая код. «Давай, открывай, миленький, – мысленно произнес Быстров. – Извиняй, что на чужой технике». Словно услышав прошение, «Тезей» ожил: ярче сверкнул огнями и включил маяки сближения. Створки ангара поползли в стороны, открывая путь в темное брюхо корабля. Катер скользнул в него, словно зверек в норку, дернулся в уздечке силовых полей и замер, опустившись на круглую плиту.