Свет Дивояра
Шрифт:
— Не удивляйся ничему, — сказал он гостю, большими глазами глядящему на эти чудеса, и скинул с головы шлем с крылатым драконом, богато украшенный рубинами.
Ярко-красные волосы, похожие на огонь, упали на широкие плечи нового знакомца.
Теперь, когда шлем не скрывал его, Лён мог разглядеть лицо князя: его кожа была золотисто-смуглой, как будто хранила отблески огня от необыкновенных волос. А глаза играли искрами, как будто внутри этого необыкновенного человека горело пламя. И эти волосы, эти огненные волосы, как в сказке про Яхонта, которую однажды
— Ну, здравствуй, Румистэль! — неожиданно сказал князь онемевшему от изумления гостю, — А меня зовут Финист!
Глава 17
— Ну что ты сразу замолчал? Да, я волшебник. Но ведь и ты волшебник. Откуда ты? Зачем идёшь? Где твой конь, Румистэль? — этими вопросами Финист, сказочный герой из снов Лёна забросал своего гостя. При этом он открывал судки, накладывал в тарелки мясо, резал хлеб, наливал вино — словом, вел себя, как хозяин. Финист вообще разом делал несколько дел — как будто его переполняла беспокойная огненная энергия.
"Я — Румистэль?!" — ошеломлённо спрашивал себя Лён.
— Я заехал в эти места, чтобы отыскать одну принцессу, которую похитил зелёный тролль, — признался он, едва придя в себя от потрясения. Он всё ещё не понимал, куда попал: ведь Финист жил давно! Очень давно! Порядка тысячи лет назад!
— Твоя невеста? — спросил Финист, оставляя нож и поднося ко рту на двузубой вилке кусок мяса.
— Нет, не моя. Она невеста короля, которому я служу.
— Зачем она королю? — покачал головой Финист, от этого движения его красные пряди вспыхнули, как оживший костёр.
— Кому нужна принцесса, на которую положил свою грязную лапу жабоглот? Другое дело — казнить погань! Я ненавижу троллей! Вот моё слово грязным тварям!
С этими словами князь выставил руку, и в его ладони сам собой вырос… меч Джавайна!
Потеряв всякий дар речи, Лён тупо уставился на такое знакомое оружие. Это ж его меч! Ему ли не узнать его?! Даже внутри отозвалось знакомым ощущением силы! Его меч в чужих руках — в руке Финиста, сказочного героя, огненного князя!
— Чего ж ты замер? — мирно спросил Финист, — Это мой Каратель, он убивает только колдовскую нечисть, он отправляет их прямо в лимб, где им и место. Ибо вылезли они из мерзкого, холодного, неживого болота обратной стороны Селембрис. Там они скитаются, воя и срежеща зубами, там они терзают друг друга от ненасытной алчности и злобы. А здешний светлый мир не их стихия, здесь душам лимба не должно быть места.
— Откуда ты узнал меня? — всё ещё не веря в происходящее спросил Лён.
— Я видел тебя, — метнул на него быстрый взгляд Финист, — На Бесконечной Дороге. Ты стоял там на обочине, и я услышал имя в воздухе: Румистэль.
Да, он помнит человека на красном коне, с красными волосами, в яркой алой мантии — тот проскакал мимо и кивнул ему!
— Что такое Бесконечная Дорога, Финист?! — жарко спросил Лён.
— Память предков, — спокойно ответил тот, — Разве ты не знаешь? В одну сторону — прошлое, в другую — будущее. Но трудно продвинуться в будущее — время
— Ты много повидал, Финист… — начал Лён, думая как разговорить ему этого необыкновенного человека и как бы не сболтнуть лишнего.
— Да, я много повидал! — обратил к нему свои необыкновенные вишнёвого цвета глаза хозяин замка, — У меня есть дело, которым я занимаюсь уже много лет. Я собираю осколки Вечности, таинственные кристаллы, которые разлетелись по множеству миров. Я ищу их во враждебных человеку мирах, среди гнездилищ нечисти и нежити, и дьявольских вотчинах, и огненных стихиях. Я князь огня, я огненный потомок Великой Саламандры, я семя Гедрикса. Как и ты, Румистэль. Не зря же мы встретились на Бесконечной Дороге. Откуда ты, мой брат?
— Я из другого времени, — глухо обронил Лён, — я родился лет через тысячу после тебя. Наверно, ты мой предок, потому что я видел тебя во снах, ты приходил ко мне на помощь, когда я погибал. Я видел в видении твой портрет в каком-то неведомом месте, мне о тебе говорил мой перстень — вот этот!
Глубокое чувство раздирало ему душу, когда он указал на чёрный бриллиант, который столько лет был ему другом и о котором он смутно тосковал. Ах, Гранитэль, помнишь ли ты меня — ведь моё время для тебя ещё не наступило!
— Вот как! — изумился Финист, снова обратя к своему собрату яркие вишнёвые глаза.
— И меч Джавайна, — продолжал Лён, — он и сейчас хранится у меня в небесном доме.
— Много ли ты собрал кристаллов, мой друг? — спросил потомок саламандры, князь огня.
— Нет, пока немного, — с неловкостью признался Лён, — если честно, всего один, и тот случайно. Однажды я нашёл сокровищницу Гедрикса, куда он складывал осколки, но сейчас путь к ней закрыт, боюсь, навеки. А даже без одного кусочка собрать великий Живой Кристалл нельзя. Но что толку искать осколки? Гедрикс думал, собрав Кристалл, оживить свой погибший мир и поднять из смерти Алариха. Это всё уже не нужно.
— Гранитэль свободна?! — со страстью спросил князь.
— Гранитэль свободна, — твёрдо ответил Лён, — Однажды я нашёл Красный Кристалл, где в заключении томился Аларих, и она открыла его. А потом я видел их обоих в Сумраке, безсолнечной стране, где живут души.
Долгий вздох пронёсся по залу — это был ответ Гранитэли.
Как ему хотелось попросить Финиста дать подержать чёрный бриллиант, снова услышать голос принцессы, снова ощутить её теплое участие к себе. Но здесь он для пленницы кристалла незнакомец.
Закончив ужин, хозяин замка встал и подошёл к дальней стене, что-то сделал там, и вдруг стена разверзлась — оказалось, что в ней имеется хорошо спрятанный тайник, куда Финист сложил свой меч, походную суму. Снял с шеи мешочек, бережно сложил в него перстень Гранитэли, и тоже убрал в тайник. После чего закрыл, и на стене не осталось ни малейшей щели.
Едва оба поднялись с места, как со стола исчезла скатерть, и все судки с ней — как будто не было ничего. Но тут случилось нечто.