Свет гаснет

Марш Найо

Дверь в задней части партера открылась, впустив продолговатый луч дневного света, и снова закрылась.

– А с ним что такое? – спросил Дугал, ни к кому не обращаясь.

– Бог его знает, – сказал Перегрин. – Не обращайте внимания.

– Ничего, – сказала Мэгги. – Он просто ведет себя глупо.

– Не очень-то глупо он выглядит, когда я вижу

напротив его мрачное лицо с нахмуренными бровями и когда он размахивает своим мечом в нескольких дюймах от моего лица, – с нажимом сказал Дугал. – И если я правильно понял, что ты имеешь в виду, дорогая Мэгги, то делает он это совершенно напрасно. Я невинен как младенец. Хотя могу добавить, что не по собственному выбору.

– Я с ним поговорю.

– Осторожнее со словами, дорогая. Ты можешь его воспламенить.

– Мэгги, дорогая, – взмолился Перегрин, – успокой его, если сможешь. Мы репетируем английскую сцену на этой неделе, и мне очень хотелось бы, чтобы он был в нормальном состоянии.

– Сделаю что смогу. Он такой глупый, – сердито произнесла Мэгги. – А у меня столько дел.

Возможность представилась ей на следующий день. Она осталась в театре после работы над сценой с хождением во сне, пока Перегрин работал с Саймоном над английской сценой. Когда они закончили, и Мортен уже собирался уходить, она скрестила пальцы и остановила его.

– Саймон, отличное начало! Не хочешь пойти со мной и обсудить эту сцену? Выпьем чего-нибудь и немного поедим. Не отказывайся, пожалуйста.

Он был ошарашен. Он пристально посмотрел на нее, угрюмо пробормотал что-то, а потом сказал:

– Спасибо, с удовольствием.

– Хорошо. Надевай пальто, на улице холодно. Роль у тебя с собой? Тогда пошли. Перри, дорогой, доброй ночи.

– Доброй ночи, прекрасная леди.

Они вышли на улицу через служебную дверь. Услышав, как она захлопнулась, Перегрин перекрестился и сказал:

– Благослови ее господь.

Он погасил рабочее освещение, запер двери и с фонариком прошел к выходу через зрительный зал.

Они доехали до

квартиры Мэгги на такси. Она позвонила, и дверь открыла пожилая дама.

– Нэнни, – сказала Мэгги, – сможешь накормить нас двоих ужином? Мы не спешим. У нас есть два часа.

– Суп и котлеты-гриль.

– Великолепно.

– Добрый вечер, мистер Мортен.

– Добрый вечер, Нэнни.

Они вошли внутрь, где ярко горел камин и стояли удобные кресла. Мэгги взяла у него пальто и повесила его в прихожей. Она приготовила ему довольно крепкий коктейль и усадила его в кресло.

– Нарушаю свои собственные правила, – сказала она, налив немного и себе. – Пока идут репетиции – никакого алкоголя, никаких вечеринок и никаких глупостей с приятными мужчинами. Но ты, конечно, и сам заметил.

– Разве?

– Конечно. Даже если предположить, что Дугал – чемпион мира по части секса (а я так не думаю), то было бы полной катастрофой увлечься им, когда мы играем шотландских горцев. Некоторые могли бы это сделать. Полагаю, даже большинство, но не эта леди. К счастью, у меня нет такого искушения.

– Мэгги.

– Нет.

– Честно?

– Конечно.

– Но он ведь не разделяет твоих взглядов?

– Я не знаю, что он чувствует по этому поводу. Ничего серьезного, – беспечно сказала Мэгги и добавила:

– Мой дорогой Сай, ты же видишь, какой он. Он ко всему относится очень легко.

– А вы… – он отпил из бокала, – обсуждали эту тему?

– Разумеется, нет. В этом не было необходимости.

– Ты с ним ужинала. В тот вечер, когда была репетиция.

– Я могу поужинать с мужчиной, не падая ему в руки, словно перезревшее яблоко.

– Ну а он?

– Саймон! Ты ведешь себя как ребенок. Он не пытался за мной приударить, а если бы и попытался, то я вполне в состоянии с этим справиться. Я ведь тебе говорила: я не завязываю отношений во время репетиций. Ты патологически ревнив на пустом месте. Совершенно на пустом.

Конец ознакомительного фрагмента.