Свет горизонта
Шрифт:
Киба наблюдал за реакцией бармена, а потом примиряющимся голосом добавил:
— Ну, почти чунины. По нашему внешнему виду и так все видно.
Бармен при упоминании Желтой Молнии улыбнулся, а при произнесении названия клана Инузука внимательно посмотрел на Кибу.
— Вот это да! Уж не думал, что такое когда-нибудь произойдет! – промолвил старик.
— Вы о чем? – подал голос Наруто.
— Я помню, лет десять-пятнадцать назад видел тут ваши точные копии. Ну конечно, они сюда довольно часто заходили.
—
Мужик охотно рассказал им, что Минато Намекадзе и Кикаку Инузука были почти постоянными клиентами этого заведения очень долгое время назад. Наруто знал, что отец Кибы исчез, когда его сын был еще маленьким и несмышленым. Один раз он ушел в магазин или куда еще и не вернулся. Мать Кибы — Тсуме Инузука — постоянно ворчала, что Киба очень похож на отца. Видимо, ей это очень не нравилось. И каждый раз, когда бедный собачник совершал какую-то глупость, ему сильно попадало со словами «какой отец, такой и сын», «ты такой же разгильдяй» и так далее.
Вот что для Наруто было новостью – Минато и Кикаку были друзьями, причем лучшими. Вот оно как бывает, оказывается!
Попрощавшись с барменом и официанткой, которая скрасила этот вечер своим присутствием, Киба и Наруто вышли из «Черного пламени». Нет, скорее вывалились. С пропорциями Киба, конечно, немного переборщил. Идти ровно ни у того, ни у другого не получалось. Они петляли от одного дома до другого на противоположной стороне, передвигаясь по улочке зигзагами. Наруто впервые задумался, почему улица такая странная – не кривая, не прямая, а волнистая, словно горная речонка.
Оказавшись перед дверью в квартиру, Наруто неловким движением достал ключ, едва не уронив его, а потом повернул замок. Выходя через окно, он догадался захватить ключ, ведь дверь была заперта.
Киба положил ему руку на плечо.
— Наруто, постой. Можно я у тебя до утра перекантуюсь? А то от меня спиртом воняет за километр. Мать точно почувствует. Не хочу, чтобы что-то случилось с Акамару.
Наруто кивнул.
— Конечно, проходи.
Зайдя в квартиру, Узумаки инстинктивно нашарил выключатель, но вспомнил, что свет уже включен, и опустил руку. Комнату озаряла слишком яркая для двух пьяных генинов лампа, и они зажмурились. А Наруто то думал, что она слишком тусклая. Как обманчиво бывает восприятие!
Инузука оценивающе скользнул взглядом по откровенно напоминающей помойку квартире. Утром он как-то не обратил на это внимания.
— Ну и срач тут у тебя, — признал Киба. Он снял с себя куртку и бросил ее в самый чистый угол. Наруто не возражал.
— Ну… я провожу генеральную уборку каждый месяц, — замялся Наруто. Но Киба его, похоже, не слышал.
— Прям как дом родной! – воскликнул Инузука, рухнув на кучу одежды, матрасом скопивнуюся под шкафом. Это Наруто, пытаясь что-то найти две недели назад, выпотрошил почти
— А вам не попадет за то, что ты не ночевал дома? – поинтересовался Наруто, закрывая дверь.
— Не, — буркнул Киба, который, видимо, был уже на пороге сна. Узумаки хотел уступить ему кровать, но Инузука, видимо, уже не мог встать.
Наруто тоже снял куртку и рухнул на кровать. Сейчас он был слишком пьян и ленив, чтобы раздеваться и выключать свет. Как только генин закрыл глаза, то погрузился в долгий и спокойный сон. Даже храп Кибы ничуть не мешал ему.
— Вот это Сила Юности! – раздался вопль Ли, перескакивающего сразу через два дома одним прыжком, где-то на другом конце деревни.
— Так-так! Кто это у нас тут? – прорычал Кьюби, высовывая нос между железных прутьев решетки.
— Что? Как я тут оказался? – пробормотал Наруто, оглядываясь.
Он находился в знакомом зале с уходящим в небо потолком, на котором со скрипом качались похожие на звезды тусклые мигающие лампы, с уровнем холодной воды по колено, со стенами с содранной штукатуркой и здоровенной клеткой, вмурованной в одну из стен.
— Думать надо, дубина, прежде чем так нажираться, — насмешливо фыркнул Волк, сверкнув желтыми глазами.
Узумаки вздрогнул.
— Ты! Опять пытаешься захватить мое тело! – ткнул в него пальцем блондин.
Девятихвостый пошевелил ушами. Его серебряная шерсть засверкала, когда на нее попал луч тусклой лампы.
— Угадал, — успехнулся Кьюби, — Алкоголь расслабил твое тело и ослабил защиту.
Блондин нахмурился.
— Так почему же ты не захватываешь мое тело, когда я сплю? – поинтересовался он, на миг задумавшись, не дал ли он биджу ценную подсказку для обретения свободы.
Вопреки его ожиданиям Волк не стал пробовать.
— Нет, гаденыш, когда ты спишь печать тебя надежно защищает, — сообщил Кьюби и, предупреждая все вопросы блондина, пояснил, — а сейчас твой сон неестественен, значит печать реагирует не как нужно. Это отличный шанс для того, чтобы вырваться.
Наруто поднял бровь. Лицо его было серьезным, а сердце тревожно билось в груди, отдавая барабанной дробью в ушах.
— Так почему же ты все еще тут? – спросил, наконец, джинчурики, — За меня переживаешь?
— Очень смешно, — процедил Кьюби. Голос его стал еще грубее, а по телу стала расползаться тьма. Темнеющая шерсть вздыбилась, а верхняя губа задралась, как у Акамару, обнажая желтые клыки. Желтые глаза загорелись адским огнем, а у лап начала пузыриться фиолетовая чакра.
«Больше, чем у Курамы!» — отметил Наруто, созерцая чудо природы.
— К сожалению, даже сейчас у меня недостаточно сил выбраться, — глаза гигантского зверя устремились к потолку, — цикл еще не подошел к середине.