Свет горизонта
Шрифт:
Созданию новой пространственной техники Наруто был обязан отличным книгам, которые подарил ему Минато. Теперь с этой техникой Узумаки вновь достиг такой же скорости, как и при Режиме Чакры Курамы, только без яркого оранжевого свечения, покрывающего все тело.
«Наверняка в Режиме Жабьего Отшельника эта техника будет еще эффективнее!» — думал Наруто, но до проб у него не доходили руки.
Кстати, входить в Режим Санина он снова мог на ходу. Правда, не настолько быстро, как раньше, но все же это было лучше, чем сидеть в позе лотоса перед разъяренным врагом.
— Где ты шлялся, разгильдяй? – прошипела Тсуме, но потом в поле ее зрения попал Наруто, и мать Кибы мгновенно расслабилась.
— Я ночевал у Наруто. Мы очень спешим, — фыркнул Киба, громко свистнул, и в глуби дома раздался слоновий топот, после чего на пороге показался огромный белый пес с черными ушами, едва не сбивший Тсуме с ног.
Наруто с Кибой поспешили ретироваться, Акамару бросился вслед за ними за угол дома. Затем улицу озарила фиолетовая яркая вспышка, и все трое исчезли.
Тсуме с недовольным видом и ворчанием спустилась с маленького крыльца, выглянула из-за угла, но на улице, куда побежали генины было совсем пусто: ни одного человека.
Узумаки, Инузука и его верный пес оказались на полигоне возле дерева, на котором на миг загорелась печать телепортации.
— Интересно, как она узнала, что мы рядом? – пробормотал Наруто.
— По запаху, — ответствовал Киба, сверкнув глазами.
Узумаки огляделся. По-прежнему, на полигоне не было ни души помимо двух генинов и огромной собаки.
— Ну вот, а ты говорил, не успеем, — пробормотал Узумаки.
Он поднял взгляд к небу.
Над полем, отгороженным с одной стороны густым лесом, уже поднялось солнце, озаряя траву холодным оранжевым светом. От этого мокрая от росы трава переливалась в солнечных лучах всеми цветами радуги. На небе красовались небольние рваные облака, рассредоточившиеся в разных углах, но над полигоном небо было чистым.
Наруто посильнее запахнул куртку. Все-таки, утром в Конохе было достаточно холодно. Инузука последовал его примеру.
— Как идут дела? – холодно поинтересовался Данзо, устремив взгляд своего холодного глаза на парня в форме АНБУ. Это был среднего роста худощавый парень с длинными пепельно-серыми волосами, завязанными в хвост.
АНБУ потянулся рукой к лицу, которое скрывала маска, а затем ловким движением снял ее, показывая лицо с ярко-голубыми глазами, поверх которых блестели очки с круглыми небольшими стеклами.
— Орочимару смог исправить свою ошибку? – холодный голос Хокаге, казалось, проникает в каждую клеточку тела парня, но тот был достаточно натренирован, чтобы выдержать это и не показать своего страха. На самом деле, страха перед Данзо у него не было, ведь на шее красовалась причудливая печать, подавляющая почти все эмоции.
— Орочимару-сама потерпел неудачу. Погибло еще двое подопытных. Похоже, болезнь Хару Сенджу смертельна, — доложил Кабуто, — Сообщить об этом Наваки-сану?
— Нет! – ответил Третий.
Рука старика сжала ручку трости.
— Это плохо. Сенджу – опасные
— Похоже, он ни о чем не догадался, — предположил Якуши, основываясь на последних наблюдениях.
Хокаге пошевелил забинтованной рукой. Якуши, столько времени проводивший в компании Хокаге в далеком прошлом не знал, когда Третий получил столь серьезную травму. Кажется, ходить с забинтованной рукой он начал после предательства Шисуи Учихи…
— Еще что-нибудь? – поинтересовался Хокаге, перехватив взгляд АНБУ, прикованный к руке.
— Орочимару-сама все еще пытается восстановить некоторых клонов, пострадавших после нападения Желтой Молнии, — немного подумав, сказал Кабуто, поправив очки указательным пальцем, — Пока что успехов нет.
— Передай ему, чтобы не пытался: это пустая трата времени. Пусть радуется, что некоторые остались в живых, — буркнул Данзо и внимательно посмотрел на очкарика.
Да, взгляд по-прежнему холодный, как лед, лицо каменное. Только иногда появляющаяся кривая улыбка на устах парня была новшеством в мимике Якуши. Стало быть, влияние Орочимару. Нет, не надо было отдавать ему столь ценного помощника.
— Кабуто, запомни, ты подчиняешься мне, а не Орочимару. Это я тебя подобрал и вырастил, это я тебя обучил. Обо всем, что происходит в лаборатории, докладывай мне, — произнес Шимура, прищурив единственный глаз.
Якуши кивнул.
— Да, Хокаге-сама, — произнес он.
— Свободен, — буркнул старик, и Якуши развернулся, выйдя через дверь.
— Никому нельзя верить, даже своему советнику, — прошептал Данзо, повернувшись в кресле и устремив взгляд в окно, — Что-то нехорошее назревает…
Узумаки и Инузука, сидящие под деревом, возле которого появились, поочередно зевали. Так или иначе, после вчерашнего хотелось забиться в самый дальний угол и не высовываться. Хорошенько выспаться у напарников не получилось ввиду необходимости вставать на тренировку. И вот уже целый час они торчат под деревом в полном одиночестве, если не считать огромного белого пса.
— Наруто, с твоим будильником точно все в порядке? – пробормотал Инузука.
— Вроде да, — буркнул Узукаки, недовольный тем, что сквозь густую листву таки пробился особо настойчивый луч солнца, попавший генину прямо в глаз.
Акамару, прежде бегающий туда-сюда по полю, с высунутым языком вернулся к Кибе и Наруто и улегся напротив них, свернувшись калачиком на земле.
— Жарко ему, — вздохнул Киба.
«Жарко? Да я сейчас в ледышку превращусь!» — подумал Узумаки.
— Пойти что ли искупаться? – продолжил свою тираду Инузука, хотя и сам съежился и, подтянув к себе ноги, обхватил их, как при прыжке в воду «бомбочкой».