Свет горизонта
Шрифт:
Джинчурики едва успел отскочить. На его груди вновь появились глубокие царапины – лишь цветочки того, что случилось бы с Наруто, если бы природная чакра не придала скорости и крепкости его телу.
Блондин выхватил из кобуры на колене кунай, который тотчас же сломался под градом ударов. Узумаки выбросил рукоятку – все, что осталось от оружия, — поднырнул под руки Асумы, схватил его чуть ниже запястья и ударил коленом в солнечное сплетение. Скрючившегося Сарутоби подбросило в воздух. Тогда Наруто атаковал снова.
— Ураган Конохи!
Оплавленная вконец подошва кроссовка врезалась в скулу
Сарутоби упал лицом в траву. Наруто приземлился возле него, и как раз в этот миг Асума вновь попытался встать и атаковать. Отклонившись от резкого выпада ножей, которые джонин до сих пор не выпустил из рук, Наруто сунул обе руки в карманы и молниеносным движением метнул в землю около пяти-шести маленьких кунаев со странной печатью и двумя зубцами по бокам от основного лезвия.
Асума узнал эти кунаи, но сделать ничего не мог. Он отчаянно попытался рассечь Наруто надвое, но тот растворился в воздухе и появился сзади учителя полусидя, сжимая в руке рукоятку куная отца. Он отпустил рукоятку оружия и ударил Сарутоби в место, не защищенное военным жилетом. Потом Узумаки переместился к другому кунаю, вновь нанося удар.
Все это происходило в считанные секунды. Асума, окруженный кругом кунаев, мог только догадываться, где Наруто появится в следующий раз. Вновь и вновь Наруто, подобно фиолетовому урагану или молнии исчезал и появлялся, нанося неожиданные удары. Кулаки Узумаки, ставшие твердыми как камни благодаря природной чакре, били мощно и быстро. Асума отлетал назад, но не успевал покинуть чертов круг кунаев, так как сзади появлялся джинчурики и награждал его новым ударом.
Получив около сотни ударов, Асума упал, выронив ножи, а Наруто, появившись в последний раз, прижал его к земле.
— Последний шанс! – прорычал он так грозно, что Сарутоби пробрало до костей. Это был голос воина, познавшего сотни сражений. Голос человека, пережившего смерти друзей на войне. Голос, которого попросту не могло быть у обычного генина. Такой тон был присущ скорее старикам и опытным джонинам.
— Техника… Хирашин в твоем исполнении… — прохрипел Асума, выплевывая кровь, — кто бы мог подумать.
Наруто отстранился, поняв, что враг беспомощен.
— Желтая Молния может гордиться тобой… Я был туп, как бревно, когда не поверил тебе. Теперь я понимаю свою ошибку… Наруто, ты прав… В тебе живет настоящая Воля Огня, которая умерла давным-давно со смертью Второго.
Узумаки упал на колени. Он тоже тяжело дышал. На груди затягивались порезы от ножей, из которых по-прежнему стекала кровь.
— Мой отец говорил, что король… только один. Мне казалось, что король – это Хокаге или Дайме, но это не так. Теперь я понял, что он имел в виду! – выдохнул Сарутоби, — Наруто, король – это будущее, ради которого мы боремся, новые поколения, которые унаследуют нашу… твою Волю Огня… Будь храбр ради них.
Наруто склонил голову. В его душе просыпалась буря эмоций, которые
— Не говори так! – прорычал он, впервые обратившись к сенсею на «ты».
Несмотря на все, Асума временно заменил ему Какаши, Ямато, Джирайю и даже отца. Он научил Наруто всему, что знал сам. И теперь, пожалуй, только теперь Наруто понял чувства Шикамару, когда сенсей умирал на руках юного потомка клана Нара. А ведь раньше его не терзала смерть Асумы. Он не успел сблизиться с ним настолько, чтобы выдавить из себя слезу. Он скорбел, как и другие шиноби Конохи, которые никогда не были близки с Сарутоби.
— Ничего не кончено! Асума, я не собираюсь тебя добивать. Я не хочу и не буду этого делать!
Сарутоби выдавил из себя улыбку, потянувшись к пачке сигарет. Он достал одну и задымил, подпалив ее зажигалкой.
— Ты выкарабкаешься. По тебе не попали мои самые мощные атаки, — пробормотал Наруто, хотя сомневался, не переломал ли он учителю все кости, пока колотил. В то время он вспомнил отрывки из предыдущей жизни, которые заставили бить его яростнее я каждым ударом.
— Может и так, но печать еще действует, — сообщил Асума, — но, к счастью, продолжить бой я не смогу…
Узумаки стиснул зубы.
— Потерпи, я вернусь к Наваки, и мы одолеем Данзо. Тогда печати исчезнут, верно?
— Для меня все кончено. Я был верен Данзо до самого конца, и с его смертью наступит и моя смерть!
Узумаки ударил кулаком по траве.
— Что? Что за х*рня?! – вскричал он.
Асума слабо улыбнулся.
— Это особая печать. Данзо использует шаринганы для техники Изанаги, что позволяет ему избегать смерти. Если его убьют, а тело будет относительно цело, оно сможет восстановиться, пока жив я. Я, своего рода, его последняя ниточка к жизни. Но нить крепится к двум концам, — пробормотал Сарутоби и закашлялся, — если ее оборвать, связь будет нарушена.
Наруто отпрянул.
— Не может быть! Почему тебя? Почему именно тебя? Ты же сын его лучшего друга! Почему?!
Сарутоби вздохнул, устремив взгляд в темное вечернее небо, наслаждаясь его красотой.
— Я не знаю, — произнес он.
Наруто промолчал.
— Знаешь, в той Конохе, которую ты описал, я был хорошим парнем, верно? – вдруг спросил джонин.
Наруто кивнул, стараясь контролировать вспыхивающую в душе ярость.
— Так, лежи здесь. Я сообщу об этом Наваки. Мы что-нибудь придумаем. Печать можно разрушить, стоит только дождаться Итачи. Просто жди меня! – приказал Узумаки, поднимаясь.
— Хорошо, — согласился Сарутоби, окинув Наруто тяжелым взглядом.
Как только тот исчез в фиолетовой вспышке, Асума вдохнул сигаретный дым последний раз, после чего тяжело вздохнул.
— Прощай, Наруто. По-другому никак, — произнес он, и слова джонина унес ветер.
Его трясущаяся ладонь сложилась в печать концентрации.
— Обратная восьмигранная печать! – прошептал Асума, после чего исчез в черной сфере.
========== Глава 40 ==========
Со лба Сенджу стекала кровь. Доспехи, промятые и продырявленные в некоторых местах, больно впивались в кожу. Длинные каштановые волосы нетерпеливо развевались на ветру, а взгляд был устремлен вперед, на Данзо.