Свет горизонта

BlackRaven

Наруто тем временем преобразился еще больше. У него начал расти третий хвост. Очертания губ и глаз стали заметнее, потому что приняли черный цвет. Лицо стало бледным, под ним показались синие вены, видные прямо под кожей. Если бы Узумаки увидел сейчас себя со стороны, то наверняка бы не устоял на месте.

— Ты слишком ослабел. Я все равно получу свободу, а когда моя Ян Чакра пробудится в этом пареньке, ты увидишь мое возрождение, — захохотал Кьюби, захлебываясь яростью, которая бурлила вместе с чакрой, забранной у Саске, — я снова разозлю его, так что все твои усилия были напрасны.

Наруто почувствовал злость на все, что его окружало. Он сам медленно

погружался в болото ярости. Он ненавидел Кьюби, который хоть был не тем Девятихвостым, которого Наруто знал прежде, но как и раньше использовал Узумаки как игрушку, управляя им. Он был зол на Саске, который отправил его в этот мир, где не было никакой гармонии и порядка, а теперь его копия лежит как бревно и не может пошевелиться, зол на друзей, которые оказались слабы и не смогли дойти с ним до самого конца, зол на Какаши-сансея и Асуму-сенсея, оставшихся позади. Его злоба была направлена на весь мир. Наруто был готов его уничтожить, лишь бы утолить сейчас свою жажду крови и разрушения.

Наруто услышал, как кто-то закричал, а потом понял, что кричит сам. Он слышал этот звук со стороны, потому что потерял контроль над телом. Теперь телом Узумаки властвовал Кьюби. Необычный фиолетовый покров начал объединяться с телом, и Наруто почувствовал жуткую боль. Это было, пожалуй, единственное, что он чувствовал помимо ярости и досады, находясь в неволе. Процесс превращения в маленькую копию Девятихвостого начался, и Узумаки стал принимать новый облик, покрываясь фиолетовой мерцающей чакрой прямо поверх кожи. С него по кусочкам стала слезать кожа, обнажавшая мясо, которое сразу же прижигала демоническая чакра, а потом ложилась прямо на плоть толстым слоем.

Генин, используя свои лапы, сорвал с себя куртку, которая и так превратилась в тряпье, оставив на груди несколько порезов от резкого движения когтистой лапой. На лице Саске застыл ужас, когда он увидел, что голова Наруто уже покрыта непроницаемой фиолетовой чакрой, сползающей все ниже и ниже, покрывающей испещренный виднеющимися кровяными сосудами торс, затем и ноги. Когда оранжевые штаны Наруто скрылись под фиолетовой чакрой, и весь он превратился в страшную тварь, излучающую поистине ужасную чакру, за его спиной уже развевалось на ветру ровно четыре хвоста. Глаза Узумаки превратились в два больших белых круга, не имеющие ни зрачка, ни радужки.

Учиха понял, что Наруто больше не владеет собой и попытался нащупать ослабевшей рукой рукоять катаны, но потом понял, что она слишком далеко. Он хотел встать или хотя бы оползти, но тело ослабело после первого в жизни превращения джинчурики в форму с пятью хвостами. Его лицо тоже пострадало от пагубного воздействия чакры Ян Кьюби, но уже начало заживать, обрастая новой молодой кожей, которая покрыла ладони, которыми он сейчас упирался в землю, перевалившись на живот.

В один прыжок Наруто оказался прямо перед Саске, и, стоя на четырех конечностях, выдохнул в него горячую струю воздуха, от которой Саске бросило в жар. Фиолетовый демон разинул пасть, будто собирался выстрелить в Саске в упор своей чакрой. Саске испугался, что мини-Кьюби откусит ему голову и, попытался подняться, пересилив себя. Однако все, чего ему удалось достичь — это перевалиться обратно на спину, встретившись с демоном лицом к лицу. Их разделяло не более полуметра. От чакры, которую излучал Наруто, земля не просто трескалась, но и тлела, подобно углям. Сам Учиха чувствовал жар бездны.

Хоть для брюнета последние пара часов навсегда исчезли из памяти, он ощущал частичку этого демона и внутри себя и догадывался, что происходит.

Он на интуитивном уровне догадывался, что ему ни в коем случае нельзя находиться так близко к Наруто в этом состоянии, а тем более прикасаться.

И вот когда Узумаки еще шире распахнул пасть, откуда бил белый яркий свет, и Саске попрощался с жизнью, случилось непредвиденное никем.

— Стихия Дерева: Высвобождение древесной лозы, — донесся чей-то голос, и Саске успел только увидеть перед своим лицом мелькнувшую тень с занесенной для удара рукой. Рука шиноби начала издавать треск, как будто где-то падало дерево, ломая ветви соседних деревьев, потом стала менять форму, вытягиваясь и утолщаясь. На ней стали появляться неровности, бугры, и в итоге она приняла форму нескольких сплетенных между собой четырехгранных бревен. Шиноби, заслонивший собой Саске, выставил руку перед собой, и она в момент вытянулась, врезавшись Наруто в грудь. Пока рука вытягивалась, в ушах Саске слышался тот же треск. Узумаки отлетел на порядочное расстояние, с грохотом врезавшись в землю. Если бы не покров, то деревянные бревна, ударившие прямо в грудь, сломали бы ему все ребра.

Демон, не ожидающий подобного исхода, поднялся и недобро уставился на нового персонажа, пытаясь разглядеть его в поднявшейся туче пыли. Однако это было бесполезно. Тогда он разинул пасть и, не церемонясь, выстрелил сосредоточенным лучом своей чакры, целясь в то место, где только что были Саске и незваный гость.

Облако из пыли рассеялось, и взгляду джинчурики предстал купол из толстых четырехгранных досок, растущих прямо из земли и соединяющихся между собой вверху, тем самым образуя полусферу, накрывшую как Саске, так и его защитника.

— Стихия Дерева: Снаряд древесной стены, — это услышал Саске. Наруто название техники было совершенно безразличным.

Внезапно доски стали разъединяться, уходя обратно под землю. Пока джинчурики отвлекся, таинственный шиноби сложил еще около пяти быстрых печатей, произнося:

— Стихия Дерева: Техника древесного захвата.

Он приложил руку к земле, и в следующий миг Наруто плотно опутали несколько толстых эластичных бревен, появившихся из земли, извивающихся так, как пожелает хозяин. Деревянные оковы скрутили Наруто, крепко сжав его лапы и обвив шею, зато оставив свободной грудь.

Джинчурики попытался вырваться, но не смог. Когда-то давным-давно во время миссии захвата Орочимару в похожую технику его поймал Ямато, однако находясь в форме четырех хвостов Курамы Наруто смог частично сломать оковы и немного не успел с освобождением, ведь за это время Ямато смог провести обряд очищения. На этот раз джинчурики, хоть он и был ощутимо сильнее, выбраться не удалось. По сковавшим его деревянным доскам не прошла даже трещина.

Шиноби мгновенно оказался прямо перед связанным древесной техникой Наруто. Он быстро приложил ладонь к груди Узумаки, затем отскочил. Его ладонь и джинчурики соединяла толстая нить чакры.

Из земли вырвалось около двух или даже трех огромных деревянных столбов с металлическими шипами со внутренней стороны. Они кругом сомкнулись вокруг Наруто, чтобы, если он вырвется из деревянных оков, послужить ему препятствием. На груди джинчурики появилось канджи, такая же печать была на руке автора техники. Столбы начали поглощать чакру Кьюби, а Наруто стал обретать свой нормальный облик.

— Особая печать: Подчинение закрытой ладони! — промолвил шиноби, а потом, когда нить между ним и джинчурики с темным символом на ладони исчезли, а Наруто принял естественный облик, добавил, — Освобождение.