Свет любви
Шрифт:
А не внебрачным, как она сама.
Эту тайну она продолжала хранить от мужа. Конечно, сейчас это было ни к чему: никто бы не осмелился запятнать хоть словом то, что принадлежало лорду Брайану Стеду. Но кольцо по-прежнему тревожило Брайана, тайна оставалась нераскрытой, и Элиза ощущала, что эта тайна превратилась в стену, надежно защищающую ее…
От чего?
Элиза боялась ответить самой себе. Она не любила Брайана и была убеждена, что никогда не полюбит. Когда-нибудь ей придется во всем признаться, но было бы глупо навсегда отдать ему душу и сердце.
Гораздо лучше было
Эта загадка продолжала мучить ее, какой бы сдержанной и холодной ни оставалась Элиза внешне.
Гвинет навестила Элизу в середине декабря.
Она прибыла, закутанная в меха от холода. Ее темные волосы роскошными волнами рассыпались по белому лисьему воротнику. Элиза замерла, когда стражники доложили, что к дому приближаются всадники со знаменами лорда Перси: она сразу же поняла, что ее гостьей может быть только соперница. Однако едва Гвинет достигла дома, Элиза радушно приветствовала ее, укоряя за долгую поездку в столь суровую погоду и в таком состоянии.
— Я чуть не сошла с ума от одиночества и скуки! — пожаловалась Гвинет, сидя у огня. «Она выглядит еще довольно стройной, — отметила Элиза. — Если бы ребенок был зачат еще до брака, к этому времени ее фигура должна была совсем округлиться!»
— Боюсь, здесь не больше развлечений, — ответила Элиза.
— О, по крайней мере, мы будем вдвоем! — возразила Гвинет.
Элиза вздрогнула под ее взглядом. Гвинет была действительно красива. Однако, несмотря на дружескую улыбку, Элиза уловила в очертаниях ее губ нечто загадочное и дерзкое, отметила блеск карих глаз и многозначительный прищур.
— Мне так хотелось повидаться с тобой, Элиза, и боюсь, мне придется просить тебя о милости! Знаю, это звучит ужасно глупо, но я бы хотела воспользоваться твоим гостеприимством на предстоящие месяцы.
Элиза с трудом сдерживаясь, участливо спросила:
— Ты боишься, что ребенок родится раньше срока, Гвинет?
Гвинет развела руками и вновь улыбнулась.
— Меня страшит зима. Мой первый ребенок… надеюсь, ты поймешь меня.
— Да, понимаю, — пробормотала Элиза, теряясь в догадках. Неужели Гвинет просто стремилась избавиться от одиночества? А может, нет? Попытается ли она убедить Элизу, что Брайан отец ее ребенка, или Элиза просто вообразила себе все это?
— Я буду рада тебе в любое время, Гвинет, — ответила она. — Просто я думала, ты пожелаешь родить ребенка в своем доме.
— Да, но… наши дома так близко… и, в конце концов, это совсем не важно, правда?
— Конечно, — с улыбкой ответила Элиза. — Это не имеет никакого значения.
Гвинет осталась переночевать. Решив убедить Гвинет, что в браке с Брайаном для нее не существует никаких затруднений, Элиза проявила предусмотрительность и внимание к гостье. Она даже предложила Гвинет большую спальню с великолепной ванной. Гвинет смутилась, но Элиза настаивала и заметила под опущенными ресницами Гвинет блестящие от удовольствия глаза.
Элиза вновь задумалась. Неужели
В эту ночь Элиза не могла заснуть. Намеки Гвинет привели ее в негодование и ярость.
Но ребенок не может родиться в марте, упорно уверяла она себя. Гвинет еще слишком стройна.
Если же ребенок и вправду от Брайана…
Тогда вполне естественно, что Гвинет пожелала родить его в доме Брайана, а не в доме Перси. Но с какой целью? Элиза недоумевала. Гвинет замужем, Брайан женат. Оба вступили в брак по повелению Ричарда. Они никогда не смогут быть вместе… если только не решили настойчиво требовать от папы расторжения своих браков.
А может, в ужасе подумала Элиза, они ждут смерти ее и Перси? Стоит Гвинет стать вдовой, мужчины слетятся к ней, словно мухи на мед…
«Я молода и здорова, — напомнила себе Элиза. — Очень молода и совершенно здорова».
Она заставила себя отбросить эти мысли и закрыть глаза. Это было просто смешно. Пусть Гвинет жаждет причинить ей неприятности, но вряд ли эта хрупкая красавица брюнетка решится на убийство.
Элиза вздохнула, сожалея о том, что предоставила гостье собственную спальню. Комната для гостей была не менее удобна, но Элиза привыкла к своей постели, той, которую делила с мужем.
Затем она задумалась о том, успеет ли Брайан до отъезда повидаться с ней. Ричард еще был в Англии, по крайней мере, так говорили, до сих пор собирал деньги и провиант, готовил войско для переправы через Ла-Манш. В Нормандии ему предстояло встретиться с Филиппом Французским, оба монарха поклялись отправиться в поход вместе. Вскоре войско будет переправлено на материк. Но Брайан обещал навестить ее, прежде чем покинет Англию.
Она вновь начала терзаться в сомнениях, желая его приезда и вместе с тем опасаясь его. Если у нее осталась хотя бы капля достоинства и гордости, ей следует отвергнуть мужа. Однако этим она не помешает ему уйти к другой.
Или он сделает это в любом случае?
Гвинет уехала утром. Аларих стоял рядом с Элизой, глядя вслед Гвинет, напоминающей в своих мехах богиню снега.
— Не нравится она мне, — еле слышно пробормотал Аларих.
— Аларих! — возмутилась Элиза, удивленно поворачиваясь к управляющему. — Тебе не следует говорить так, хотя бы из уважения к леди Гвинет.
— Леди! — фыркнул Аларих, увлекая Элизу в теплый зал. — Я не хотел ее оскорбить, миледи, — объяснил он, усаживая Элизу перед огнем и подбрасывая в камин очередное полено, — может, она и богата, но она не леди.
— Она очень красива, — растерянно заметила Элиза.
— Да, красива. Но не так, как вы, миледи. Она может одурачить любого мужчину, но не слугу, который наблюдает за ней со стороны. Она опасна.
— Что за чепуха! — резко оборвала Элиза. Она обернулась, чтобы взять гобелен, починкой которого начала заниматься.
Аларих хотел что-то добавить, но сдержался. Он задумчиво уставился на огонь.
Жители Корнуолла слыли суеверными; Аларих ничем не отличался от них. Однако он был добрым христианином и старался не поддаваться суеверным мыслям.