Свет
Шрифт:
Спустя десять минут она отправила уловку обратно к Билли Анкеру.
– У нас тут постоянная интерференция, – сказал тот понимающе. – Наверное, я поэтому потерял контакт.
– Ну да, наверное.
Какими бы заслугами ни был в прошлом знаменит Билли Анкер, теперь он отошел от дел. Он жил на борту своего корабля «Меч караоке», и Серия Мау заподозрила, что взлететь с Редлайна это корыто уже не сможет. Неоновая растительность, бледная, синюшная, но крепкая, оплела полмили корпуса, будто радиоактивный плющ рифленую каменную колонну. «Меч караоке» был построен из инопланетных металлов, но двадцать тысяч лет полетов и еще десять, проведенные под редлайнским дождиком, источили его. Об истории корабля до того, как Билли его приобрел, оставалось догадываться.
Он смотрел, как уловка Серии Мау принюхивается к мусору у его ног.
– В свое время, – сказал он, – этот хлам помог мне забраться в довольно странные места.
– Да уж, могу себе представить, – ответила Серия Мау.
– Работает – так не трогай.
– Билли Анкер, я, собственно, тут затем, чтобы сказать тебе: пакет доктора Хэндса не работает.
Вид у Билли сделался удивленный; потом удивленное выражение стерлось. Взамен появилось ленивое.
– Ты хочешь вернуть его и получить свои деньги обратно, – предположил он. – Ты знаешь, я не из тех, кто…
– …кто обменивает вещи по гарантии. Ну да. Но послушай, эта штука…
– Такова моя политика, детка, – сказал Билли Анкер. Печально пожал плечами, однако взгляд его выразил удовлетворение. – Что я еще могу сказать?
– Мог бы в кои-то веки ничего не сказать, а послушать, что тебе говорят. Не потому ли ты сидишь тут в горах исторически ценного хлама, что никогда в жизни не слушал других? Я сюда не за деньгами явилась. Если бы хотела, давно бы их от дяди Зипа получила. Хотя я ему не доверяю.
– И правильно, – признал Билли Анкер. – Так чего тебе надо?
– Я хочу, чтобы ты рассказал, откуда этот пакет взялся. Откуда ты его достал.
Билли Анкер подумал.
– Это не слишком обычное требование, – ответил он.
– Тем не менее я хочу именно этого.
Они спокойно глядели друг на друга. Билли Анкер постучал пальцами здоровой руки по подлокотнику противоперегрузочного кресла. В ответ экраны перед ним налились светом и стали показывать планеты. Довольно крупные. Стремительно проносились в поле обзора, разбухали и заполняли дисплеи, затем нырком уходили в стороны, влево или вправо, и пропадали из виду. Крутящиеся многослойные облака над ними были разных цветов: фуксии, зеленого, грязно-коричневого, желтого.
– Это склейка полученных мною изображений, – пояснил Билли Анкер, – из времяпролетной миссии сразу после открытия. Видишь, как все сложно? А те, кто построил эти планеты, даже без солнца вынужденно обошлись. Притащили туда коричневый карлик и подожгли его. Они знали, как создать из него звезду, которая ни в одну из наших классификаций не укладывается. Потом приволокли восемь газовых гигантов и шестьдесят планетных объектов в нагрузку. И пустили Редлайн катиться по самой сложной из всех известных искусственных гравитационных аллеек. Остальное надо отнести к заслугам какого-то либрационного резонанса. – Он сделал паузу, обдумывая собственные слова. – Те ребятки дилетантами не были. У них на одну эту операцию ушел миллион лет. С какой стати начинать подобный проект, не рассчитывая его завершить?
– Билли Анкер, меня это не интересует.
– Может, им просто скучно стало, интересы сменились. Но вот еще что: если уж приступать к таким проектам,
– Билли…
– Как бы там ни было, а в результате этого и некоторых других событий ее истории система превратилась в оживший кошмар жокея-частичника. Интерференция здесь частое явление, так все справочники утверждают. Наверное, поэтому у нас связь прервалась. Ты так не думаешь? Жаль. Я тем разговором откровенно наслаждался.
Он отключил экраны и посмотрел сверху вниз на уловку Серии Мау.
– Расскажи, как тебе удалось угнать «Белую кошку», – предложил он.
В рубке управления «Меча караоке» пахло горячей пылью. Мониторы щелкали и шумели вентиляторами или включались сами по себе, в случайных вроде бы последовательностях. (На экранах отображалась поверхность Редлайна: изъеденная эрозией столовая гора тут, развалины там, хотя трудно было отличить одно от другого; камера неизменно возвращалась к Южному полярному артефакту, едва заметному под грудами радиоактивного снега.) Мерцающий свет обегал переборки, покрытые символами, оставшимися от первоначальных владельцев и напоминавшими иероглифы древних земных цивилизаций. Билли Анкер с отсутствующим видом тер правую руку, словно унимая фантомную боль от потери пальцев. Серия Мау знала: чтобы получить что-нибудь, надо что-то отдать. Поэтому выдержала паузу и сказала:
– Я не угоняла ее. Это математичка сделала.
Билли Анкер недоверчиво рассмеялся:
– Математичка угнала ее? И как так вышло?
– Не знаю, – сказала она. – Откуда мне знать? Она усыпила меня. Она это умеет. А когда я проснулась, мы были за тысячу световых лет от цивилизации, смотрели на гало сверху вниз. – Ее в баке пробила дрожь при воспоминании о том, как, пробудившись от обычных тревожных снов (впрочем, в те дни человек в шляпе и фраке там еще не возникал), она обнаружила себя невесть где. – Я оказалась в пустоте. Я никогда раньше не бывала в пустоте. Ты понятия не имеешь. Ты просто понятия не имеешь.
Она помнила лишь смятение, панику, которая с истинным положением дел никак в общем-то не была связана.
– Ты знаешь, – произнесла она, – я думаю, она мне пыталась что-то показать.
Билли Анкер улыбнулся.
– Значит, это корабль тебя похитил, – сказал он скорее себе, чем ей.
– Надо полагать, – признала она. – О, я счастлива была, что меня похитили! Меня уже тошнило от ЗВК. От всех этих «полицейских» заданий в свободных экономических зонах! Я устала от земной политики. А пуще всего меня блевать тянуло от себя самой… – Поймав его заинтересованный взгляд, она осеклась. – Меня тошнило от кучи вещей, которые тебя не касаются. – Ей трудно было подыскать подходящую формулировку. – И тем не менее когда корабль меня похитил, то, знаешь ли, у нас не было никакой цели. Мы просто висели там. Долгие часы висели в пустоте. Потом я успокоилась и направила корабль вниз, к гало. Мы месяцами напролет там носились. И тогда-то я по-настоящему дезертировала. Тогда у меня появились собственные планы.
– Ты сорвалась с поводка, – констатировал Билли Анкер.
– Они так говорят?
– Ты работаешь на всех, кто тебе согласен заплатить.
– О да, надо же, как я в этом не похожа на остальных! Всем надо на жизнь зарабатывать, Билли Анкер.
– Ребята из ЗВК хотят тебя вернуть. Ты для них обычный инструмент.
Теперь настал черед Серии Мау Генлишер рассмеяться.
– Пускай сперва поймают.
– И насколько близко они к тебе подобрались? – поинтересовался Билли Анкер. Помахал пальцами здоровой руки. – Вот настолько. Когда ты сюда явилась, мои системы осмотрели твой корпус. Обнаружили следы недавней перестрелки с противником, оснащенным по последнему слову. Тебя славно пощекотали из какого-то широкоугольного рентгеновского излучателя.