Светлые
Шрифт:
Вокруг царило безвременье. Мне казалось, я кричал, но звуки поглощались клубящейся вокруг серостью. Я уже почти смирился с неизбежностью —бесцельно бродить здесь до скончания времен, когда однажды из ниоткуда, из бесконечного далека не пришел смутно знакомый голос: "Возвращайся…"
Он звал меня, выдергивая из бессмысленного отупения. "Возвращайся…" И я пошел, с каждым шагом все больше узнавая его, цепляясь как за тонкую невидимую нить, за этот знакомый, теплый и бесконечно родной голос…
Сначала вернулись запахи – пахло чем-то удивительно
Я открыл глаза – яркий, ослепительно-белый свет больно ударил, и я снова зажмурился.
Ко мне склонилась чья-то тень, и нестерпимый свет ушел, позволив открыть глаза. Я лежал на кровати в спальне фамильного замка, надо мной стоял Закария. Длинные белые волосы брата мягко коснулись моей груди, в темно-карих глазах светилась отчаянная радость.
– Кристиан! Ты вернулся!
Я поднял руку и осмотрел её. Она была такая тяжелая, словно к ней подвесили десятипудовую гирю, но это была моя рука – вполне себе настоящая, и это значило, что я был… жив?
– Я жив, – попытался сказать я, но из горла вырвался лишь сдавленный сип.
Прикрыв глаза и внутренне собравшись, мне все же удалось прохрипеться до более-менее связного тона:
– Сколько меня не было?
– Год, – голос Закарии дрожал от волнения. – Тебя не было год, Крис. Мы уже думали, что ты никогда не очнешься.
Ничего себе. Я снова закрыл глаза. Силы таяли, как прошлогодний снег, но мне нужно было знать.
К Закарии подошел невысокий юноша, насколько мне помнилось, его любовник, и встал рядом:
– Мы так счастливы, что ты снова с нами, Кристиан, – его лицо осветилось улыбкой.
– Что с моей семьей? – я чувствовал, что в моем голосе помимо надежды звучит страх. Потому что боялся самого худшего.
– Крис, мне так жаль, – лицо Закарии омрачилось. – Алана…Мы опоздали. Она погибла…
Что ж, этого следовало ожидать. Будь у неё в довесок к своенравию хоть капля мозгов, этого бы не случилось.
– А мой сын?
Повисла пауза. Зак и юноша переглянулись. Затем Закария встал на колени перед кроватью и быстро заговорил:
– Твой сын жив…
– Слава Мерлину! – вырвался у меня вздох облегчения.
–Но он не с нами, – продолжил брат.
– Как это? – я непонимающе уставился на Закарию.
– В тот день мы нашли его, но твоя жена была мертва, и мы не знали, что делать. Нужно было спрятать его, чтобы клевреты Бастиана, которые рыскали поблизости, не смогли до него добраться. Их еще было слишком много. Я создал сферу, и мы оставили его в мире людей.
– Ты отдал моего ребенка людям?! Как ты посмел? – я ушам своим не верил.
Если Закари и был весьма эксцентричен в некоторых своих поступках, то ума ему было не занимать.
– Прости нас. Но это был самый оптимальный выход. В первую очередь мы думали о его безопасности. Митя передал его своей подруге, которая ему, как сестра. Она целитель и сумеет позаботиться
Я попытался приподняться, но не смог, был еще слишком слаб, и снова откинулся на подушки.
– Тебе нужно набраться сил, Кристиан, – подал голос, молчавший до этого момента, Митя. – Ларка очень хорошая! Я обещаю, она позаботится о твоем сыне.
– Да, правда, – поддержал его Закария. – Мы позже это обсудим. Когда ты немного придешь в себя. А после твоего окончательного выздоровления мы все вместе восстановим Портал, и ты вернешь себе сына.
–Уходите, – я отвернулся. – Мне нужно побыть одному.
Когда они ушли, я погрузился в тягостные размышления. Итак. Все настолько плохо, что хуже уже просто быть не могло. Что мне принесло возвращение в мир живых? Моя жена мертва, а сын в чужом мире, доступ в который закрыт. И закрыл его я сам.
Я убил Бастиана и остановил войну, но цена, которую я заплатил, была непомерно высокой.
Мысль о том, что мой сын находится в чужом мире, убивала меня, и уверения Мити, что женщина, которой они с Закари отдали его, сможет позаботиться о нем, нисколько не утешали. Магу, пусть даже такому крошечному, не место во враждебном мире. Это сейчас ему год и магия еще не успела пробудиться в нем, но что будет, когда он подрастет? У ребенка, родители которого – стихийные маги, причем далеко не самые слабые, магические способности могут проявиться в любой момент, а рядом с ним не будет никого, кто бы смог объяснить, как их контролировать. О реакции Митиной подруги на необычность малыша я и думать не хотел.
Если бы Даниэль не остался в мире людей, я вообще бы не стал заморачиваться восстановлением Портала. Разрушен, и слава Мерлину – одной проблемой меньше. Мне никогда не нравилась эта затея отца. Но все случилось так, как случилось, и ничего уже с этим не поделаешь. Мой сын – Наследник клана Мэллори, оказался по другую сторону разрушенного Портала, и его требовалось восстановить как можно быстрее.
Но я не имел ни малейшего представления, как это сделать и сколько времени потребуется на его восстановление.
Создавая Врата, великий Мерлин наряду со своей магией использовал силу двух Правителей, живших в те далекие времена.
В основе Портала лежали две пентаграммы, вложенные друг в друга и связанные между собой магией Избранных.
Используя стихийную магию на полную катушку, я не учел, что место нашей битвы с Тёмным находится слишком близко, тогда мне было не до расчетов и размышлений. И вот результат, по словам Зака, мой выброс разрушил эту связь, и, чтобы восстановить его, нужны заклинания, произнести которые могут только потомки тех, кто создал Врата. Наследники двух Правителей.