Свидание за доллар
Шрифт:
Ну уж нет, никогда! Ведь именно это и стало камнем преткновения в ее отношениях с Роджером. Когда она поняла, что все зашло слишком далеко…
Впрочем, ладно, сейчас речь не об этом. Сейчас нужно придумать, как помочь Джонатану. Перл вновь подняла на него глаза:
– Я знаю, о чем ты говоришь, и именно поэтому собираюсь помочь тебе. Может быть, ты все-таки подумаешь над тем, чтобы принять от меня помощь? Скажем, за скромным обедом у меня дома. Если ты так уж стесняешься ресторанов.
Джонатан прищурился:
– Ты
Перл вздохнула. Ну, конечно, опять эти подначивающие расспросы.
– Ты можешь в такой же степени опасаться меня, как и я тебя. Вдруг я завезу тебя в полицию вместо гостеприимного дома? Или дома у меня целый арсенал всяких штучек для пыток нездешних мальчиков.
– Один-один, – широко улыбнулся Джонатан, – ладно, веди! Кажется, нам ничего другого не остается, кроме как довериться друг другу.
…Вот так и получилось, что минут через сорок после того, как Роджер сел в свой «Мерседес», он увидел, как Перл и Джонатан, весело смеясь и даже чуть приобнявшись шутливо, направляются к маленькой симпатичной фиолетовой машинке Перл.
И был вне себя от изумления.
Теперь он не мог представить себе, как дождется завтрашней условленной встречи с Джонатаном в «Поцелуе», чтобы передать ему деньги и услышать полный и подробнейший отчет о «хорошо проделанной работе».
Перл жила в квартире-студии, конечно, отличающейся от той, которую она снимала до знакомства с Роджером Мерри.
Да, Роджер купил ей квартиру неподалеку от центра города, но расположенную в то же время поблизости от популярного городского парка.
Он сделал это с ошеломляющей небрежностью, словно походя, словно это было ничего не значащим делом, легко и стремительно оформив все необходимые бумаги, в которых Перл Пэрриш значилась полноправной хозяйкой студии.
Перл недоумевала и вслух, и про себя, зачем Роджер это сделал. У нее ведь была съемная квартира, в которую она могла незамедлительно съехать, если бы вдруг решила покинуть головокружительный особняк Веселого Роджера.
Зачем?
Кажется, на этот вопрос был лишь один ответ – Роджер просто хотел сделать ей подарок.
Подарок, который невыразимо приятен и прекрасен сам по себе, а для современной американки – ценнее любых драгоценных украшений. Который останется с Перл независимо от того, останется ли она с Роджером или предпочтет разорвать эти отношения.
Впрочем, тогда Роджер, скорее всего, не думал ни о каком расставании. Он хотел верить, что встретил женщину своей жизни, и уж тем более у него в мыслях не было предполагать, что женщина – какой бы умницей и красавицей она ни была, как бы себя ни ценила – способна добровольно, по собственной инициативе расстаться с ним.
Новая квартира Перл была чуть ли не вдвое больше предыдущей. Ванная и туалет были раздельными. В
С того времени, как Перл вновь полюбила жизнь (и себя), всякий раз она была вольна выбирать – тугие струи душа за прозрачным оргстеклом, или же пышная пена пузырей в бурлящем джакузи. Оптимальным вариантом был бодрящий душ с утра и расслабляющая вечерняя нега в джакузи.
А сейчас был белый день, но Джонатан, который по настоянию Перл отправился ополоснуться перед планируемым обедом, почему-то выбрал отнюдь не душ.
– У тебя есть пена для ванны?
– Что? Пена?
– Удивлена?
– Да. Ты не кажешься таким уж сибаритом, искушенным в приеме водных процедур.
– Понял. Жаль, что пены нет. Половина удовольствия…
– Есть соль для ванны, – вспомнила Перл.
– Годится.
– Лаванда и эвкалипт.
– Хотя пены и будет вдвое меньше. Ладно, переживу.
Перл почему-то замешкалась, хотя уже отдала Джонатану соль, показала, как пользоваться переключателями, наполнять джакузи, принесла и повесила на горячую сушилку махровое полотенце…
– Ты что-то хотела сказать? – спросил Джонатан, внимательно глядя на девушку.
– Я… Нет-нет, – и Перл слегка покраснела. Впрочем, она тут же нашлась: – Если хочешь, мы ведь можем постирать твою одежду.
– Правда? Вот здорово!
– Точно.
– Надо же, а я и не подумал. Но, Перл…
– Да?
– А в чем я буду ходить?
– Извини. Об этом я как-то не подумала.
– Нет мужской одежды?
– Абсолютно нет.
– Ни штанов брата, ни рубашки бойфренда? Так-таки ничего нет? – не поверил Джонатан.
Перл вздохнула, чуть улыбнулась.
– Штанов нет, рубашки нет, брата нет давно, и никакого бойфренда в наличии тоже не имеется. Даже не знаю, как спасти положение. Правда, не знаю.
– Я мог бы походить в полотенце… Шутка. Это не положено порядочному гостю.
– Посмотрим… Я пороюсь у себя в шкафу, может, найду самую старую и самую широкую футболку. Вдруг произойдет чудо, и я выкинула еще не все подобные футболки из своего гардероба?
Джонатан широко улыбнулся, вновь сверкнув своими необычно белыми зубами.
– Понимаю… Бродяга-голодранец другой одежды не заслуживает?
– Я что-нибудь поищу, – кротко проговорила Перл в ответ.
Закрыв за собой дверь ванной и услышав почти сразу же шум воды, с силой бьющей в эмалированное дно джакузи, она прошла к холодильнику и устроила ему суровый осмотр.
В конце концов Перл остановилась на салате по-гречески (это крайне полезно – для пищеварения, для кожи, для волос, для всего-всего), пасте с огромным количеством тертого сыра (если сверху положить аппетитные полоски ветчины, то получатся практически спагетти карбонара), красному вину и мороженому с хот-фаджем на десерт.