Свидетель

Баранова Ирина Владимировна

* * *

— Всего хорошего, Кирилл Сергеевич!

— И вам не хворать…

Какая же незадача… Ждать разрешения на транзит! Вот не повезло, так не повезло. Остается надеяться — до утра покойника не обнаружат, а там… Бог не выдаст, свинья не съест.

Векс усмехнулся: Кирилл Сергеевич… Лет двадцать уже его так никто не называл. Для всех он был просто Вексом. Детское прозвище в одночасье превратилось и в имя, и в фамилию. Даже Юля — не жена, нет, так, подруга, и то, Кириллом называла, лишь когда злилась. А злилась она редко. Вообще золотой, если подумать, человек, и что ему не хватало? И ведь за столько лет ни разу

не попрекнула его, что так и не позвал замуж, что думать о ребенке запретил — какие дети в такое-то время? И что все эти двадцать лет помнил и не смог забыть молодую свою жену. Хотя, вполне возможно, что и не стоила она того. Но что он знал-то о ней, если прожили они вместе всего неделю? Ничего… Еще узнает. Он обязательно найдет свой запасной путь, сядет в поезд, который увезет его обратно… И, может, там он еще будет вспоминать Юльку…

После блокпоста в туннеле было относительно светло — расположение фонарей было таковым, что при быстром шаге граница между светом и мраком оставалась практически незаметной.

Уже поднимаясь на станционную платформу, Векс случайно заметил, как в другом конце туннеля мелькнула тень. И тут же исчезла. Растворилась. Непонятно! После Катастрофы слова «неизвестный», «непонятный» и «опасный» постепенно стали синонимами. По крайней мере — у них, в Токсово. Но Векс не без основания полагал, что подобные метаморфозы имели место и тут, в метро, а потому растерялся: он был тут чужаком, и как действовать в таких случаях, не имел никакого представления. Позвать дежурного? А если ему это просто показалось? Оставить все как есть? И поставить под удар жизнь целой станции? Правда, был еще один путь: посмотреть все самому и действовать по обстановке. Именно его он и выбрал.

Спускаться на пути Векс не стал — по платформе идти было намного легче и быстрее. Да и любопытно, какой теперь стала «Гражданка».

Станция поразила его. Нет, конечно же, по меркам двадцатилетней давности она была изуродована до неузнаваемости. Но после землянок Токсово «Гражданка» показалась Вексу восьмым чудом света. Сотворили же такое… И как умно это — засыпать один путь и построить над ним жилища. Да еще и в два этажа. Деревянный настил сверху и белье, сохнущее на веревках, протянутых от одной стороны «улицы» до другой, «дома» которой находились уже на платформе, создавали иллюзию уютного одесского дворика. Не хватало только теплого южного солнца. Да и пахло тут далеко не прогретым кирпичом и не морской свежестью. Сами «дома» были живописны: первый этаж из кирпича (как же иначе, если немалый вес удержать надо), а вот второй… Тут фантазия строителей не знала границ: дерево, куски шифера, профнастила, пластика… В ход шло все, что так или иначе могло пригодиться.

Но, главное, что поразило Векса, — освещение. По всему было видно: электричество тут экономили, но все-таки его было в достатке…

В том месте, где предположительно пропал фантом, была дверь. Векс приоткрыл створку, осторожно заглянул… и в этот момент услышал тихий то ли стон, то ли плач.

— Кто здесь?

Молчание… Он открыл дверь пошире.

— Да что же это за денек такой?!!

В глубине коридора на полу лежала женщина. Голая. Векс бросился к ней. Два пальца под челюсть — мертва… Его помощь опоздала. На полчаса минимум. А может, и на час.

А теперь — скорее отсюда. И хорошо, что его никто не видел…

На перроне было пусто, и, тем не менее, Векс постарался не показать, что он очень волнуется. Хотя какое там «волнуется»! Он был в панике!

Гостиница

отыскалась без труда.

— Номерок, девочку, выпить? — заспанный дежурный (или сам хозяин, кто тут чего разберет?) проговорил все это скорее по привычке — вряд ли ему среди ночи хотелось организовывать гостю девочек и выпивку. И, тем не менее, когда тот отказался от всего, вполне искренне обиделся.

— Что, и девочку не надо?

Видимо, на девочек тут были падки все залетные гости.

Векс настойчиво повторил: все, что ему нужно, это кровать, и быть разбуженным вовремя, чтоб поспеть к станционному начальству с самого с ранья… Парень обиженно надул губы: облом. Для любого барыги такое начало дня — плохая примета…

Мужчина с удовольствием растянулся на постели. Сон не шел, и Векс какое-то время перебирал в голове события последних суток. Ничего хорошего. Единственный выход — поскорее сделать отсюда ноги… За этими мыслями он не заметил, как задремал…

* * *

Он уже сидел в дрезине, когда понял — что-то случилось: слишком шумно вдруг стало для такого раннего часа. Холодок в груди… Взглянул на часы: до отправления еще пять минут…

Между тем напряжение нарастало. Постройки частично заслоняли собой перрон, но по голосам, доносившимся оттуда, было понятно — всеобщий шмон, ищут душегуба. Его ищут… Векс кожей чувствовал это. Скорей бы! Как же медленно движутся стрелки!

Волнение Векса, казалось, передалось и остальным пассажирам: они нервно переглядывались, поправляли свои баулы…

«Минута, осталась всего минута. Может, я слишком накручиваю? Я же ни в чем не виноват! Может, убийца один из его соседей?»

Шум приближался… Шаги, много шагов… Первым из-за колонны появился парень, несколько часов назад предлагавший ему хорошо провести время.

«Все, конечная», — подумал Векс…

И проснулся.

Почти сразу же полог, заменяющий дверь, открылся, и два дюжих молодца быстро и со знанием дела скрутили его, заломив руки за спину…

Глава 10

ДМИТРИЙ АЗАРОВ, КООРДИНАТОР

Сказку, миф, фантасмагорию Пропою вам с хором ли, один ли. Слушайте забавную историю Некоего мистера Мак-Кинли. В. Высоцкий

Координатор… Это так величественно звучит! Так значительно и вместе с тем таинственно. Всезнающий и вездесущий Координатор… Многие даже не задумываются, что у него, вообще-то, имя есть, и вполне благозвучное — Дмитрий Азаров. А зачем? Кому это имя нужно?

Но кем бы он, Дмитрий Азаров, был сейчас, не появись в тот день на Площади Мужества Ратников со своей кодлой? Кем? Да просто отбросом, который на помойке трясется за свою никчемную жизнь! Кому, скажите, в новом мире пригодилась бы его профессия? Ну, кому?

Журналистика… Он отдал ей всю сознательную жизнь. Свою тему Азаров нашел без труда и, спустя пару лет, уже был самым удачливым из всех, пишущих на криминальные темы. Благо в Питере было где разгуляться: вполне определенная слава за городом закрепилась еще в бурных девяностых. Что, времена изменились? Да не смешите… Тема больно скользкая? Скажете тоже! Тут главное, палку не перегнуть, чтоб по судам не затаскали. А уж как сенсацию-то раздобыть — этому его учить не надо. Было…