Свидетели Времени
Шрифт:
— Милорд, но это невозможно — нет сервированного столика.
— Да-да, я знаю, надо было предупредить. Но я не ожидал, что задержусь так надолго. Теперь до трех вряд ли уеду. — Он огляделся. — Я присоединюсь к тому джентльмену у окна, и таким образом тебе не надо будет накрывать стол отдельно. — Он еще раз оглядел практически пустой зал и подошел к Ратлиджу. — Могу я присоединиться к вам, сэр? Таким образом я избавлю от лишних хлопот миссис Барнет, если вы позволите.
За его широкой спиной миссис Барнет скроила недовольную
— Вопрос в том, сможет ли миссис Барнет найти для вас на кухне что-нибудь, — ответил Ратлидж. — Если да, буду рад вашей компании.
— Сьюзен? — Человек взглянул на хозяйку, и она кивнула, кажется призвав на помощь всю свою радушность. Интересно, не собственный ли ланч она вынуждена была отдать? — Тогда все устроилось, — сказал мужчина и, пока миссис Барнет ходила за тарелками и приборами, поставил стул напротив Ратлиджа. — Меня зовут Седжвик. Я живу в Восточном Шермане, недалеко от Остерли. Но домой ехать обедать далеко. Вы здесь остановились?
Он тяжело опустился на стул.
— Ратлидж. — Они обменялись рукопожатиями над серебряными солонкой и перечницей. — Я здесь на пару дней. По делу.
— Да, это единственное, ради чего сейчас сюда приезжают. Бизнес, но не отдых. Когда-то этот город славился рыбными базарами и местами для купания.
Миссис Барнет поставила перед ним суп.
— Спасибо, дорогая! И не надо церемоний. Мистер Ратлидж доел суп, так что не надо тянуть со вторым.
Миссис Барнет встретилась глазами с Ратлиджем, и ему показалось, что она с удовольствием вылила бы суп на голову мистера Седжвика.
— Я подожду, — сказал ей Ратлидж, и она скрылась на кухню.
Седжвик с жадностью принялся за суп.
— Я проголодался, — объяснил он между ложками. — Сегодня встал рано и завтракал давно, часов в шесть. Это ваш автомобиль стоит у входа? Четырехместный?
— Да, мой.
— Младший сын купил такой же, за год до начала войны. Восхищался потом двигателем. Покрывал расстояние из Лондона за приличное время и никогда не доставлял ему хлопот. — Он скупо улыбнулся. — Я вот в полной зависимости от своей подагры, не очень-то приятно вести машину, когда ломит и сводит ноги.
Разговор от моторов перешел на безработицу, потом на обсуждение мирного договора, который был недавно подписан.
— Он не стоит затраченной на него бумаги, а французы мстительны, как черти. Гунны гордятся жить и здравствовать под их каблуком. — Седжвик покачал головой и ответил сам себе: — Политика грязное дело. А такие глупцы-идеалисты, как Вильсон в Америке, или слепы, или слишком себе на уме. Впрочем, как и в Париже.
Миссис Барнет принесла жареный бекон с гарниром: морковь и картофель. Плюс сезонное блюдо — запеченный, еще дымящийся лук, прямо из духовки. Она предложила Седжвику горчичного соуса, и он не отказался, а потом вздохнул и, улыбаясь, сказал:
— Никто не может сравниться с миссис Барнет в приготовлении
Когда она отошла, он заметил:
— Вы, кажется, знакомы с нашим побережьем.
— Приезжал сюда пару раз. У моего друга была лодка, он держал ее к западу отсюда, но это было до войны. Теперь он больше не может плавать.
Рональд подвергся газовой атаке, и его легкие были повреждены.
— Сам я никогда не был заядлым моряком, — сказал Седжвик. — Но один из моих сыновей обожает море и вывозит меня время от времени на прогулку. — Он улыбнулся. — Не люблю качку, вы понимаете.
Этот общительный человек принадлежал к тому типу англичанина, который может поддерживать беседу с незнакомцем с полчаса, а то и более, не посягая на его личное и не открывая своего. Но острый взгляд из-под нависших седых бровей сказал Ратлиджу, что этот господин не так прост, каким хочет выглядеть.
К концу обеда Ратлидж составил о нем представление. Акцент оксфордский, голос хорошо поставлен, речь джентльмена, лондонец, но не из Вест-Энда, несмотря на тяжелые золотые часы, солидный перстень и костюм, сшитый, вполне вероятно, одним из лучших лондонских портных.
Когда они закончили десерт — пирог с ягодами — и Сьюзен Барнет принесла чайник, чтобы налить им по второй чашке, женщина, сидевшая за спиной Ратлиджа, направилась к выходу. Седжвик вежливо поклонился, когда она проходила мимо, и проводил ее глазами до двери.
— Интересная молодая особа. Религиозного типа. Она была на званом ужине у доктора и очень хорошо рассуждала на тему средневековых духовых инструментов. — Он говорил о ней с некоторым снисхождением. И, как будто прочитав мысли Ратлиджа, добавил: — Старая дева, разумеется. — Тем самым определил ее место в обществе исходя из своих представлений.
— Вы так думаете? — Ратлидж смотрел, как женщина пересекает холл. Мелькавшие из-под платья стройные лодыжки, сверкающие черные волосы и прямая спина определенно не вязались со словами мистера Седжвика.
Допив вторую чашку, Седжвик извинился и, прежде чем покинуть отель, прошел на кухню к миссис Барнет.
Ратлидж тоже поднялся из-за стола, положил салфетку около пустой чашки и вышел в холл. За лестницей оказалась еще одна небольшая гостиная, дверь туда была широко открыта. Он увидел там соседку, она читала книгу. Ее поза и выбор места говорили о том, что она не расположена к разговорам.
Он повернулся и, идя из гостиницы, направился вниз по улице к набережной. С Северного моря дул пронзительный ветер, трава на дюнах ходила волнами. Единственная лодка, которую он заметил из окна, уже пришвартовалась к мокрой стенке причала, и отпечатки мокрых грязных ботинок старика прослеживались вверх по улице.