Свиток Хевреха
Шрифт:
— Точно, — трактирщик кивнул. — А я тебя и не признал, парень. Тогда ты, кажись, с инструментом каким был. Да и сам весь повеселее выглядел. Мы о постояльцах обычно не рассказываем. Мало ли у кого какие дела, — он бросил недовольный взгляд на подавальщицу. — Только не было твоей мэги у нас больше. Как вы ушли, так она и не появлялась.
Леос качнул головой задумчиво и с досадой. Единственная возможность найти мэги теперь — это обратиться к магистру Варольду. И как примет его важный старик? Скорее всего, не выйдет из этого ничего путного, но попробовать требовалось, просто было необходимо. Он повернулся, собираясь уходить.
— Эй,
— Это новость старая, как твои башмаки, — отмахнулся от нищего Леос.
— Как же старая, когда только вчера к вечеру она у господина Бугета была? — обиделся оборванец. — Прилетела на каком-то диковинном звере. Потом как заверещит! Спалила палатку, забрала кошелек господина Бугета, да улетела. Мигом! Что мы и удивиться как следует не успели.
— Врешь! — Леос ухватил нищего за рубашку, ветхая ткань тут же опасно затрещала, расползаясь под его руками. — Ну, врешь же!
— Эй, да тише ты! Не вру я. Сам видел. Пришел, понимаешь, на рынок заработать сальд-другой, а тут мэги твоя со своим зверем. Прямо с неба — шлеп! Свалилась и кинулась на Бугета, как кошка огненная. Так и не вышло ничего заработать, — оборванец вздохнул и высвободился, косо посматривая на барда. — Сам сходи да и спроси у господина Бугета. Его ребята до полночи бегали, разбирались с этой твоей мэги. Ох и досталось ей, наверное, гринхов, по самую макушку! Господин Бугет обид не прощает, это всем известно. Хоть мэги, хоть гилена высокородная — найдет способ, как милость вернуть.
Леос отстранил лопочущего нищего и быстро направился к двери.
— Эй, парень, хоть пару шилдов дай. Выпью за твое здоровье! — крикнул тот вслед. — И за девицу твою выпью!
— Прости, сам без монеты, — пробормотал Леос и поднялся на улицу.
Он шел к Варгиеву рынку, почти не замечая ничего вокруг. Перед глазами стояла гномья ухмылка Кирима, и господин Бугет перебирал короткими толстыми пальцами завязки кошелька.
— Убьют ведь, наверняка убьют, — приговаривал бард, переставляя ноги к рыночной площади. Затянувшаяся рана на животе мучительно ныла, будто в ней опять поворачивал кто-то острое лезвие. Он налетел на девушку в узкой бархатной котте, пошел дальше, а девица осталась стоять посреди улицы, испуганно глядя вслед прохожему с таким бледным и страшным лицом, какое бывает только у живого трупа. Когда бард исчез за поворотом, она побежала домой, задыхаясь и торопясь рассказать, что опять мертвяки выходят из склепов, да теперь уже разгуливают по городу, не пугаясь ни света дня, ни жаркого взора богов.
* * *
— Давай вернемся, Голаф! — потребовала Астра, остановившись и потянув рейнджера за рукав. — Я не могла ошибиться. Вот как хочешь, но не дура я! И мне мерещится никак не может.
— Госпожа Пэй, если вам средь дня видятся на улице ожившие покойники, то как это называть? Не может здесь быть барда. Разве только его душа, — франкиец недовольно повернулся к рыночной площади, где скрылся в толчее возле овощных прилавков человек чем-то похожий на Леоса. — Ну, хочешь, давай вернемся, чтобы ты меня ни в чем потом не винила.
— Поздно уже, — сказала с крайним сожалением мэги, глядя,
За мебельной лавкой в конце небольшого проулка собралось немного местного люда, в основном мальчишки и свободные от работы мастеровые, которые еще не наглазелись за прошлые дни на чудный летающий корабль. Народ этот был не буйный, не напирал, как случилось прошлый раз на стражников, карауливших у подступов к детищу великого Свилга — стражники, оставив у стены алебарды, заскучали, гоняли зловредных мух и перекидывались редкими словечками с послушными ротозеями.
— Красота-то какая, — выдохнула Астра, остановившись рядом с охранниками в тени, и любуясь кораблем.
«Песнь Раи», удерживаемая крепкими веревками, будто непокорная, величественная птица рвалась в небо. Слабый ветер, пробегавший по верхушкам деревьев, едва покачивал ее, играя трехцветными флажками на мачтах, поглаживая сложенные по бортам белые крылья. Позолоченная статуя богини гордо смотрела сверху, на застывших в тихом восторге людей.
— На ней полетим, Голаф, — прошептала Астра. — Очень на ней хочу!
Рейнджер хмуро наблюдал за несколькими гномами, суетившимися возле тяжелых ящиков под днищем корабля.
— Договориться сначала нужно, — ответил после недолгого молчания франкиец.
— Уважаемый, как нам видеть мастера Свилга? — мэги, намеренно звякнув кошельком, шагнула к старшему стражнику.
— А вон он, — воитель мотнул лохматой головой в сторону щуплого человечка, восседавшего на скамейке под смоквой. — Видьте. Отсюда только.
— А мне еще и поговорить нужно, железный, — Астра, вытащив из кошелька сальд, легонько провела им по носу стража, подбросила монету и направилась к хозяину воздушного корабля. Не дожидаясь пока переменится настроение старшего вояки, Голаф поспешил следом.
Свилг рассматривал какой-то рисунок на тонком куске кожи, расстеленном на коленях, иногда поправляя странного вида линзы, сцепленные проволокой, прикрывающие глаза.
— Мастер Свилг? — мэги обворожительно улыбнулась и чуть присела в реверансе. — Ваша слава заставляет весь Иальс восхищаться.
Мастер едва шевельнул рукой, приветствуя нежданных посетителей, и тут же ухватился за свой рисунок, норовящий свернуться трубкой.
— Мы по делу к вам, мастер Свилг, — произнес рейнджер значительно. — Думаю, это будет небезвыгодно для вас. Довольно о больших деньгах речь и при этом совсем маленькой услуге.
— Да? — сухо уронил Свилг, подхватывая сползшие на нос линзы.
— Простите, почтеннейший, я — Астра Пэй. Мэги, полагаю, уже достаточно известная мэги. А это, — Астра сделала небрежный жест в сторону рейнджера, — мой нетерпеливый помощник — господин Голаф Брис.
— Вот как? Уже интереснее. А то сразу о деньгах, делах, — Свилг сдвинул линзы на нос, поглядывая на мэги и помаргивая бесцветными ресницами. «Наверное, эта высокородная дамочка сейчас станет просить покатать ее на корабле, — думал он, — на корабле, движущемся в воздухе без магической силы. Будет удивляться, недоумевать, как эта громада может подниматься к облакам. Такие уже были… И покатал бы, чтоб видеть, трепет и восхищение на ее лице. Только не время, и не до баловства сейчас».