Свиток Хевреха
Шрифт:
— Магистр Варольд обещал, что в этой истории довольно много правды. И я, вспоминая кое-какие свидетельства Некомарха, пожалуй, соглашусь с ним, — она свернула пергамент и положила его на стол.
— Тогда, это очень интересная история. Если бы знать, где искать этот шетов Кара-Маат. Либийская пустыня огромна, и, наверное, за столько лет много неглупых людей пытались найти недобрую обитель Кэсэфа, — рейнджер прислушался к голосам на палубе.
За чьим-то хохотом послышался восторженный визг Бирессии.
Глава девятая. Два нехороших
Полное безветрие держалось третий день. «Фарилия» сонно дрейфовала в нескольких десятках лиг от Пернайских островов, торчащих на горизонте верхушками сизых скал. Медленное течение понемногу относило ее на запад. Вдобавок стояла такая жара, что даже боцман впал в унынье — лежал, повернувшись на бок, в тени под тентом и молча глядел на морскую гладь. Матросы, устроившись на циновках, играли без прежнего азарта в кости, вытирая грязными рубахами пот и с некоторым наслаждением вспоминая хладный ветерок, длинные сосульки на вантах, случившиеся очаровательным колдовством госпожи Пэй.
Голаф Брис почти не спал минувшую ночь: мысли, что Давпер уже в Ланерии и имел достаточно времени решить свои мутные вопросы, решить и отчалить к Карбосу, — эти мысли сначала навязчиво тревожили его, потом начали бесить. Рейнджер, взъерошенный, с мятым, будто после рьяной попойки лицом, выскакивал на палубу и долго смотрел на призрачную линию Пернайской гряды, за которой до Рохеса оставалось каких-то восемьдесят дразнящих лиг. А неф все стоял недвижимо в море, и небо было по-прежнему насмешливо-ясным. Потом Голаф возвращался в каюту, тихо, с шипением злого вильсского ветра ругался, хватаясь за рукоять меча, начищенного за вчерашний день и долгое утро до солнечного блеска.
— Голаф, чего ты вертишься? Прямо кобель на веревке, — Астра собрала со стола гадальные пластины двумя стопками и завернула их в кусок толстого бордового бархата. — В порту еще Давпер. И никуда пока не собирается. Уверена, что дела его не лучшим образом. С кораблем какие-то проблемы.
— А Анита? — нервно спросил он, прислонившись к ее плечу. — Что еще твои знаки говорят?
— Да, шет знает, что они говорят! Хорошо все с твоей Анитой. Любовник у нее есть влиятельный и о тебе она думает меньше всего, — мэги встала, взяла со шкафа свой дорожный сундучок и со стуком опустила его на табурет. — Чтобы ты еще более успокоился, дорогой, я решила сама отправиться на Рохес. Помогу Давперу там покрепче увязнуть, может и Аниту смогу освободить. Вообще, надоело мне здесь.
— Теперь что ты выдумала, госпожа Пэй? — Голаф с недовольством наблюдал, как она извлекает фигурные свечи, деньги и мешочек с порошком. — Хочешь вызвать весса? — не дождавшись ответа, переспросил он.
— Разумеется. Не вплавь же мне до острова. Триста сальдов я возьму с собой, — она отсчитала монеты и ссыпала их в удобный кошелек Бугета. — Остальное пусть здесь лежит. Смотри, аккуратней с моими вещами, Голаф. И очень осторожно с кристаллом! Когда свечи потухнут, завернешь его ласково в ткань и положишь на место.
— Не нужно тебе на Рохес самой. Послушай меня, — рейнджер крепко сжал ее локоть
— Мне нужно на Рохес. И тебе нужно, чтобы я там оказалась скорее. Я знаю, что делаю, — Астра извлекла Лучистую Сферу и посмотрела кристалл на свет. — Чудо какой хороший! — восхитилась она. — Магистр знает толк в этих штучках.
— Если бы ты не была мэги, и такой безумной и опасной, я бы отшлепал тебя по заднице. — Голаф понимал, что отговаривать ее бесполезно, наверное, так, как просить милости у глухих богов. — Да, по этой сладкой, как у девчонки, заднице, — повторил он, опустив руку и с вожделением обводя выпуклости ниже ее спины.
— Оскорблять меня? Сукин ты пес! Хорошо хоть помнишь, что я — мэги, — встав на цыпочки, она прижалась к Брису, водя горячими ладонями по его спине. От поцелуя немного закружилась голова. — Все, хватит, Голаф. Все, все! Ступай отсюда, — она подтолкнула его к двери и добавила. — Как «Фарилия» прибудет, я постараюсь быть на пристани. Хотя всякое может случиться… А ты все равно в порту дожидайся. И аккуратнее с моими вещами!
— Только постарайся быть разумной и осторожной. У тебя всегда с этим нелады, — остановившись на пороге, Брис еще раз оглядел ее посветлевшими вдруг глазами. — Я тебя люблю, мэги. Иногда даже сильно.
Для создания надежного охранного круга каюта была тесновата. Неприятным еще оказалось то, что корабль потихоньку смещался течением, а это означало, что портал тоже мог сдвинуться в сторону или быть неустойчивым — захлопнуться в любой момент, слишком разрастись линзой пограничного слоя. Астра понимала, что из-за этих особенностей ей следовало поторопиться в последней части ритуала и не затягивать объяснения с вессом.
Красивые фигурные свечи, которые она купила перед отплытием, украшенные выпуклыми знаками Го, пылали высокими языками, почти не дымя. Мэги поставила Лучистую Сферу у края стола и положила под ней пятисальдовую монету, потом передумала, вытащила из кошелька кольцо Керлока — все же серебро эклектика было чище того, что использовали жулики на монетном дворе Иальса. На миг она в сомнениях задумалась, насколько уместен здесь топаз, украшавший кольцо мутно-голубой каплей, но решила, что риск не велик и, рассыпав по медвежьей шкуре немного приманки, зачитала заклятия.
Лиловое свечение появилось рядом со стенкой шкафа, потекло волнами на пол.
— Идиш-портал-спелл! — произнесла Астра, протянув руку к расступавшемуся неровным светом пространству. Яркий золотистый луч вычертил контуры Двери, пограничный слой выгнулся, образуя мерцавшую спиральными линиями линзу. Мэги бросила щепотку приманки в огонь и призвала проводника.
Весс не появлялся. Не появлялся долго. Воронка портала начала медленно смещаться к пределу охранного круга, и Астра заволновалась, щедро сыпанула порошок, снова заговорила звучные слова призыва.