Свод Хаммурапи
Шрифт:
— Мы можем с вами увидеться прямо сейчас?
— Вы знаете, где находится квартира Вадима Евгеньевича? — вместо ответа спросил он.
Я посмотрела на Лену, прикрыв ладонью микрофон.
— Ты знаешь, где находится квартира твоего шефа?
— На Чистых прудах, — шепотом сообщила она.
— На Чистых прудах, — сказала я Артуру. — Вы можете туда приехать?
— Увидимся там через час, — наконец согласился он. — При входе наберите код замка: букву «С» и цифры — тридцать один четырнадцать. Потом поднимитесь на пятый этаж.
— Спасибо. — Я отключила аппарат, но, вспомнив, что уже очень поздно,
Трубку поднял Виктор. Бедняжка был уже дома.
— Добрый вечер. — Я, конечно, стерва, но у меня чудесный муж. — Ты поужинал?
— Да, спасибо. Я заказал ужин в китайском ресторане. Понял, что тебя ждать бесполезно.
— Какой ты у меня молодец! А Саша?
— Неужели ты думаешь, что я ужинал в одиночку? Мы поужинали вместе. Он сейчас в своей комнате.
— Очень хорошо. Я немного задерживаюсь и буду часа через два. Вы меня не ждите, ложитесь спать. У меня срочное поручение Розенталя, нужно встретиться на Чистых прудах с одним клиентом, который улетает в Южную Америку. — Вру я обычно с вдохновением.
— Хорошо, что не в Антарктиду, — проворчал мой муж.
Обожаю его чувство юмора, но на всякий случай переспросила:
— А почему хорошо, что не туда?
— Иначе ты полетела бы за ним, — объяснил Виктор.
Я так и не поняла, пошутил он или обиделся, но, твердо зная, что мужчинам нужно иногда уступать, добавила:
— Извини, что так нехорошо получилось. Между прочим, у меня сегодня начались месячные, — я глянула на Лену, соображая, что при ней лучше подобного не говорить, но у меня не было другого выхода. — Иначе я обязательно приехала бы домой пораньше, чтобы мы могли вместе поужинать. И вместе лечь спать.
— Ты меня успокоила, — невозмутимо отозвался Виктор. — В общем, постарайся особо не задерживаться.
Я убрала аппарат и обратилась к Лене:
— Где именно находится эта чертова квартира? Какой номер дома? Если бы не мои месячные, я не знала бы, как оправдаться перед мужем за мои ночные путешествия. Далеко это?
— Нет, — ответила немного напуганная Лена. — На Чистых прудах, недалеко от театра «Современник». — И она назвала мне номер дома и квартиры.
— Отсюда минут тридцать, — прикинула я. — Успеем.
— Пожалуйста, высадите меня у станции метро, — попросила Лена. — Я доеду до дома на метро или поймаю машину.
Я посмотрела на нее. В таком виде с ее короткой юбочкой в метро лучше не спускаться. И садиться в первую попавшуюся машину тоже не стоит. Откуда я могла знать, что мое нормальное отношение к этой молодой женщине в какой-то мере спасет мне жизнь?
— Будет лучше, если я сама довезу вас до дома, — предложила я ей, как своеобразную компенсацию за все, что произошло в клубе. Эта девочка могла и не говорить мне про частную квартиру своего шефа. И вообще ничего не рассказывать. А я влезла в ее жизнь, невольно подставила ее бандитам и в какой-то мере лишила возможности посещать этот клуб. — Где вы живете? — спросила я.
— На Зубовском бульваре, — сообщила она. — Снимаю там квартиру.
Конечно, подумала я, ее зарплата позволяет ей снимать любую квартиру в самом центре. Ну если не любую, то, во всяком случае, хорошую и в престижном районе. Но оставлять девочку на улице я не хотела.
— А как вы обычно добираетесь домой
— В полночь за мной заезжает машина. Наш дежурный водитель. Вадим Евгеньевич разрешает, чтобы нас развозили по домам, если мы где-то задерживаемся.
— Да, повезло вам с начальством, — заметила я и развернулась. Нужно будет довезти Лену до дома, а потом вернуться и попасть на Чистые пруды. По ночам в центре города обычно не бывает пробок, и я решила, что успею. Хотя к тому времени будет уже около половины двенадцатого. Конечно, поздно, но с Артуром все-таки нужно поговорить. Они все знали про «левую» квартиру своего шефа, но не сказали о ней ни следователям милиции, ни жене пропавшего шефа. Интересно почему?
— Почему вы не сказали об этой квартире следователям? — спросила я у Лены. — Ну, предположим, вы не хотели говорить о ней жене вашего шефа, чтобы она не могла догадаться об изменах мужа. Но почему ни один из вас ничего не сказал следователям?
Лена долго молчала, глядя перед собой. Я терпеливо ждала, понимая, что ей нужно собраться с мыслями.
— Артур не хотел говорить, — наконец очень неохотно выдавила она. — Вы же должны понять. Кроме нас, про эту квартиру никто не знает. А она стоит тысяч четыреста или пятьсот. Артур пообещал всем раздать деньги, когда продаст квартиру. Если, конечно, Вадима Евгеньевича не найдут. О квартире знаем только мы с Эсмирой и Петр Петрович. Но он против продажи. Петр Петрович человек верующий, он вообще считает, что эту квартиру нельзя трогать.
— Артур, значит, хочет прикарманить квартиру, о которой никто не знает? — подвела я неутешительный итог. — А мне говорили, что Артур у Стрекавиных как родной.
— Это действительно так, — подтвердила Лена. — Вадим Евгеньевич ему очень доверяет. Он считает его самым близким человеком, все ему поручает. Ведь Артур ему жизнью обязан, Вадим Евгеньевич его из какой-то ужасной истории вытащил, все долги за него заплатил. И очень доверяет ему, даже ключи оставляет, чтобы Артур туда уборщиц возил, они там раз в неделю убираются.
— И поэтому Артур решил оставить квартиру себе?
— Когда дело касается таких денег, — немного цинично ответила Лена, — можно забыть обо всем. Мы с Эсмирой обещали молчать, вот только Петр Петрович против.
— Вы вашего шефа хорошо знаете. Как вы думаете, куда он мог исчезнуть?
— Совершенно не понимаю. У него были знакомые, были друзья, женщины. Но такого с ним никогда не случалось. Даже если он куда-то уезжал, мы всегда знали. Заказывали ему отели в других городах, билеты первого класса, VIP-салоны. Вадим Евгеньевич не мог просто так куда-то уехать.
— А мог он влюбиться и уехать куда-то к женщине?
— Влюбиться мог, а исчезнуть — нет. Он человек серьезный и ответственный. А у нас срочная работа. Особенно с этим котлованом. Нужно с ним разбираться, а его нет. Он так не поступил бы. Я боюсь, что его уже вообще нет в живых, иначе он объявился бы.
— Даже так?
— Даже так, — кивнула Лена и грустно пояснила: — Мы все этого боимся. Никто не знает, что с нами будет. Кто нас возьмет? Секретари и водители — это как жены и любовницы, у каждого они свои. Никто не захочет работать с чужими. Я уже себе работу подыскиваю, но пока никому об этом не говорю. Не хочу людей волновать.