Свод Хаммурапи
Шрифт:
Век живи — век учись. Оказывается, Валерия успешно пользовалась мужем своей дальней родственницы. А мне ничего не рассказывала. Я допила кофе, поставила чашечку на стол. Очень осторожно, чтобы она не разбилась.
— Валерия могла знать о квартире на Чистопрудном? — спросила я почему-то шепотом, словно нас могли услышать.
— Она помогала Вадиму Евгеньевичу купить эту квартиру, — ответила мне Эсмира.
Я не успела изумиться, как в приемную влетела Лена.
— Опять звонили из прокуратуры, — сообщила она. — Потребовали личное дело Артура. Они скоро приедут к нам.
Эсмира резко поднялась. Подошла к своему столу.
— Действие рождает противодействие, — загадочно проговорила она, — наверное, Артур что-то от нас скрывал.
— Ничего он не скрывал, — нахмурилась Лена, по всему было видно, что неприятно слышать такие слова.
— Но кто-то же его убил, — меланхолично напомнила Эсмира. — Вы ведь юрист, Ксения, значит, изучали историю государства и права. Помните про свод законов Хаммурапи? Око за око, зуб за зуб. Если кто-то убил твоего раба, то должны убить и его раба, если кто-то убил твоего вола, то убьют и его вола… Вот такой своеобразный древний кодекс справедливости. Может, и здесь его применили?
Мне показалось, что Эсмира что-то знает, но мне не говорит. Только я не хотела ее дергать при Лене, к которой она явно относилась чуть свысока.
— Вы тоже юрист? — удивилась я, мне об этом не говорили.
— Да, — подтвердила Эсмира, — закончила юридический факультет Казанского университета. А потом переехала в Москву с мужем. И закончила аспирантуру в МГУ. У мужа было свое дело, но, к сожалению, он оказался не слишком пробивным, ему не хватило когтей и зубов, чтобы пробиться в мире бизнеса. Мне пришлось устраиваться на работу. А без связей и без рекомендаций на серьезную работу не возьмут. Но работа секретаря Стрекавина меня вполне устроила. Такую зарплату мне не стали бы платить ни в прокуратуре, ни в адвокатуре. Если, конечно, я не попала бы работать в контору Падвы или Резника. Или, вот как вы, к Розенталю.
— Вы кандидат юридических наук?! — Вот это да! Никто об этом даже не вспомнил. А между тем такая женщина может организовать все что угодно.
— И работаю секретарем. — Эсмира подошла ко мне и забрала мою пустую чашку. В этом ее жесте было что-то нарочито унизительное. Она прошла в небольшую комнату рядом с приемной и принялась там мыть посуду. Кандидат юридических наук! Никогда не забывай, Ксения, как тебе повезло. Ведь ты могла бы точно так же мыть чашки за клиентами строительной компании.
Я сидела и смотрела, как Эсмира снова появилась в приемной с вымытой посудой. Очевидно, секретари Стрекавина распределили обязанности между собой. Представляю, что Эсмира думает о Лене — глупой пустышке, иногда оказывающей услуги своему шефу. И как ей, кандидату юридических наук, унизительно работать секретарем из-за неудач ее мужа в бизнесе. От таких мыслей можно сойти с ума. Или организовать преступление.
— Как называлась тема вашей диссертации?
— Это была не криминалистика, — улыбнулась Эсмира. — Я специалист по трудовому праву, если это вас действительно интересует.
Я не успела ей ответить, потому что в приемную вошел невысокий парень лет
— Почта сегодня уже была? — спросил он как-то странно, будто сплевывая слова.
— Сейчас дам, — Лена принялась разбирать пачку газет и писем, лежащих на ее столе.
— Это Равиль, водитель Вадима Евгеньевича, — показала на парня Эсмира. — А это Ксения Моржикова, адвокат Марии Антоновны.
Водитель кивнул, даже не посмотрев в мою сторону. Для него я была старая карга, занятая обслуживанием его хозяйки. Немного обидно, но в двадцать пять любая женщина, которой под сорок, кажется уже слишком старой. Если, конечно, мужчина в двадцать пять не совсем дурак. А Равиль, судя по его виду, особым интеллектом не отличался. Он терпеливо ждал, когда ему выберут почту, адресованную Вадиму Евгеньевичу. Очевидно, теперь все письма Стрекавина получала его супруга.
— Равиль, мы можем с вами поговорить? — Мне захотелось расшевелить это одноклеточное существо.
— О чем? — Он наконец посмотрел в мою сторону.
— Я адвокат семьи Стрекавиных. Новый адвокат. И мне нужна ваша помощь. Мы можем выйти в коридор и поговорить?
Равиль глянул на Лену, явно не понимая, чего от него хотят.
— Со мной уже говорили, — выдавил он, — и в прокуратуре, и в милиции.
— Нет, я не из милиции. Я адвокат и должна помогать Марии Антоновне, — такому человеку надо все объяснять.
— Она помогает найти Вадима Евгеньевича, — пришла мне на помощь Эсмира.
Равиль кивнул в знак понимания. Затем забрал два конверта, предназначенные Стрекавину, и мы с ним вышли в коридор.
— Вы знаете, что вчера убили Артура? — спросила я у него.
— Да, — кивнул он, — мне утром сказали.
— Кто сказал?
— Петр Петрович. Он приехал на дачу и сообщил, что Артура убили.
— Сказал только вам? Или кому-то еще?
— Мне и Шурику. Мы с ним вдвоем на дачу приехали, чтобы получить указания Марии Антоновны. А Петр Петрович появился позже.
— И Мария Антоновна тоже уже знает?
— Мы не спрашивали, но, наверное, знает. На даче остались Петр Петрович и Шурик. Наверное, они ей скажут. Она так рано не встает, обычно просыпается к одиннадцати-двенадцати. Но мы приезжаем раньше, вдруг что-то понадобится. Я езжу в супермаркет за продуктами для кухарки. Она дает мне список чего купить…
— Ясно. Вы хорошо знали Артура?
— Неплохо.
— У него были враги?
— Каждый мужчина имеет врагов, если он настоящий мужчина.
— Ни к чему так патетически, — разозлилась я, — мне совсем неинтересно слушать ваши сентенции, если вы понимаете, о чем я говорю. Мне хотелось бы узнать что-то более конкретное.
— Наверное, были, но я ничего не знаю. Он красивый был, считал себя умнее всех. Все женщины ему на шею вешались. Может, из-за этого, а может, еще почему.
— Артур мог устроить похищение Вадима Евгеньевича? Или его убийство?
Равиль с испугом отшатнулся от меня:
— О чем вы говорите?! Какое убийство? Артур никогда такого не сделал бы. Кто вам это сказал?