Своё место
Шрифт:
— Вот кмаровы дети! — выругалась она.
Джали держала мою сумку, откуда и исходило немыслимое зловоние. Смех стал ещё громче, и всё новые мерзкие фразочки летели по аудитории.
Да что же это! День только начался, а уже столько всего, со знаком минус! Будет ли этому конец?
Снова захотелось разреветься от обиды. Было ясно, как день, это происки очередного желающего угодить графу. Сжала сильнее зубы, остро жалея, что вдохнуть нормально невозможно из-за вони.
—
Откуда она знает? Хотя… Тут только я ничего не смыслю в магии. Для меня любой предмет хоть сколько-то затрагивающий эту тему, нечто новое и интересное, тогда как остальные имеют хоть какие-то знания. Даже простолюдины, ведь они годами готовились к поступлению. Это я, ещё несколько месяцев назад и не помышляла об академии.
— Мой… как это у вас? Двоюродный брат! Он академию на севере окончил восемь лет назад. Рассказывал о всяких пакостях, что чинили друг другу учащиеся. В том числе и о «дохлянке», — пояснила она на мой ошарашенный взгляд.
Параллельно, повинуясь её жестам из сумки выплыл серо-зелёный сгусток, который больше походил на очень плотный дым или туман. Именно он служил источником запаха. Сгусток завис над партой, вонь стала настолько насыщенной, что на глаза навернулись слёзы, а желудок скрутил спазм. Вокруг послышались проклятия и жалобы. Джали смотрела на этот ком гадкой магии растерянно.
— Я не знаю, как его уничтожить, — созналась она.
Никто не заметил появления преподавателя. Тот возник словно из ниоткуда. Пробормотал несколько слов, сделал пасс рукой и сгусток развеялся. После чего потребовал открыть все окна в помещении.
— Студентка Олсин, вам придётся покинуть мою пару, — вперил он в меня безучастный взгляд. — Впредь следите за своим имуществом, чтобы не случалось подобных инцидентов. А сейчас идите и избавьтесь от всего, что распространяет этот ужасный запах.
— Что? — задохнулась я от несправедливости. — Но я ни в чём не виновата! И что значит — избавьтесь?
— Это значит сожгите, выбросьте, — пояснил преподаватель мне, как маленькой. — Сейчас я не намерен искать виновных, но если повторится что-то подобное, найду. И будет наказан, как зачинщик, так и тот, кто настолько бестолков, что не способен защититься от элементарной каверзы. Теперь иди. Не забудь переписать у кого-нибудь лекцию к следующему занятию.
Спорить было бесполезно. Схватив сумку покинула аудиторию. Глаза жгло, в ушах шумело, а горле образовался горький ком. А ведь это был мой любимый предмет — история магии. И любимый преподаватель — Ройс Талин. Не ожидала, что он может быть так жесток и несправедлив.
Что мне теперь делать? Ну хорошо, допустим, я выброшу сумку и все личные вещи в ней, но там ведь ещё учебники! Вряд ли библиотекарь войдёт в моё положение, если скажу,
В итоге недолгих размышлений решила пойти на поклон к библиотекарю, точнее — библиотекарше. Книгами в академии заведовала дама, на вид настолько строгая, что я невольно робела. Звали её — леди Камелия. Возможно, только учуяв окружающие меня миазмы, она погонит меня с порога, но втихую выбросить книги никак не могу. Дедушка привил мне любовь и уважения к ним.
— «Дохлянка» — констатировала она, как только я переступила порог библиотеки.
— Мне кто-то подкинул эту гадость в сумку и теперь всё испорчено, — отозвалась я, чуть не плача. — в том числе учебники. Преподаватель Талин сказал всё выбросить. А я не могу взять и выбросить книги.
— Ох уж этот преподаватель Талин, — закатила глаза леди Камелия.
Затем она прошептала несколько слов, пара замысловатых жестов и сумка вырвалась у меня из рук. После всё её содержимое вылетело наружу и легло на пол двумя аккуратными рядами. Новое негромкое заклинание и вещи накрыло беловатым облаком, которое на глазах становилось словно грязным. Новый пасс и облако сжалось до крохотного комочка, напоминающего тот гадкий сгусток вредительского заклинания по цвету, после чего он так же развеялся.
— Ройс Талин отличный преподаватель, который хорошо знает и любит свой предмет, но у него очень низкий уровень магии, — выдала леди Камелия. — Он теоретик, не практик. Потому не может провести глубокую магочистку. Но жестоко говорить студентке, тем более бюджетнице, выбросить вещи, когда есть способ всё исправить. Не в настроении он что ли?
Говорила ли она это мне, или рассуждала вслух, мне неведомо. Сейчас я впервые увидела магию, которая несёт не вред, а пользу. Вроде бы, ничего особенного, но я против воли всхлипнула, чем привлекла внимание.
— Вот только реветь не надо, — всплеснула женщина руками.
А я наоборот внезапно разрыдалась. Слёзы хлынули потоком, вымывая обиды и унижения этого утра.
— Успокаивайся давай, — говорила леди Камелия, а я обнаружила себя сидящей с чашкой горячего настоя, за одним из читательских столов. — Шутка мерзкая, но это не повод так реагировать. Ничего непоправимого не случилось, все твои вещи в порядке. А обращать внимание на дураков, так никаких нервов не хватит.
Удивленно воззарилась на женщину. Она казалось мне такой холодной и строгой. Никогда бы не заподозрила, в ней такой мягкой доброты. Тогда как профессор Талин, которого искренне уважала, поразил своей жестокостью и равнодушием. Очевидно, я совершенно не разбираюсь в людях.
— Спасибо, — голос со слёз был чуть хриплый. — И простите за эту сцену.
— Ничего, девочка, — улыбнулась леди Камелия.
— Вы… не могли бы вы научить меня этому заклинанию? — спросила я с робкой надеждой.