Своё место

Максимова Анна

Эта тема была болезненной для всего нашего вида. Наши дальние предки были крылаты и легко могли подниматься в небо. Нам, их искусственно созданным потомкам, данная привилегия не была дана. Их тела были лёгкими и прочными, мы же, созданные из демонов и человеческих магов, были куда тяжелее и крылья, доставшиеся в наследство, не могли подарить нам радость полёта. Нам досталась только память на уровне генов, подсознательная жажда взлететь и тоска по небу. Наверное, каждый из нас мечтал об этом и часто парил в своих снах среди облаков, чтобы на утро с горечью осознать невозможность данной мечты. Максимум

можно было пролететь несколько метров над самой землёй, за что потом приходилось расплачиваться сильной болью в спине. Или парить, прыгнув с высоты. Но это всё совсем не то, к чему тянулись наши крылатые души, привязанные к слишком массивным для полётов телам.

Эти мысли основательно испортили и без того мрачное настроение. Послав всех спать, спрятался за камнем снова скидывая куртку и выпуская крылья. Лицо у меня, похоже, было ещё то. Смотрящая огромными глазами Лейри открыла рот, желая что-то спросить. Не позволил. Привлёк к себе накрывая губы поцелуем. Целовал требовательно, страстно, даже немножко зло. Она ответила мне с неменьшим пылом. Я настолько забылся, растворился в потребности касаться Лейри, что очнулся, поглаживая рукой её обнажённую спину.

Нельзя! Нельзя! Нельзя!

Нужно взять себя в руки. Срочно остыть. Самое скверное, даже отойти отсюда было некуда. Потому пришлось просто встать у самого края и «любоваться» гнилыми рожами зомби. Видок был мерзкий, зато быстро согнал неуместное возбуждение и вернул мыслям ясность.

Вернувшись обратно спустя минут пятнадцать, предпочёл улечься спать, прижимая к себе Лейри в уже наглухо застёгнутой куртке, но избегая её грешных губ. Хватит. Нацеловались уже. До сих пор сердце заходится от одних только воспоминаний. Нужно поспать и станет легче. Кто знает, вдруг завтрашний день принесёт нам спасение?

Илейра

В коконе из крыльев Кастиана было тепло и уютно. Я бы могла так нежиться долго, но хорошо понимала, вряд ли ему сильно удобно. Я всё же не пушинка, а обычная девушка, отлёживаю ему крыло своей тушкой. Потому, как только он проснётся, нужно вставать. А пока не мешать ему спать. Тихо любоваться совершенным лицом и стараться не думать, что прижимаюсь к обнажённой груди парня, поцелуи которого сводят с ума.

Не удержавшись, провела пальцами по внутренней бархатистой поверхности крыла, которым Кастиан нас укрывал. Улыбка сама набежала на лицо. Что бы не случилось в ближайшем будущем, точно знаю, данные минуты мне не забыть до конца жизни. Вряд ли многие девушки могут похвастать, что спали под крылышком своего парня, в прямом смысле слова.

Парня? Ну да, я оптимистка. Мы не разговаривали о том, что происходит между нами сейчас. Не строили планов на будущее. Жили здесь и сейчас, стараясь наслаждаться каждой минутой вместе. Этой чувственной близостью, что заставляла быстрее биться сердце и будила в теле желания до этого неведомые. А ещё мысли, порочные, стыдные и такие сладостные разом. Но самое главное, я была не одинока в подобных чувствах и эмоциях. Видела их в невероятных глазах Кастиана. Чувствовала его нежность и желание при каждом прикосновении.

К сожалению, как

бы не было сладко сейчас, в целом ситуация мало изменилась. Он по-прежнему шоден, а я человеческая девушка. Вместе нам не быть. И его соотечественники во главе с отцом-королём, и мой собственный отец будут против. Но если я готова была отказаться от всего, всё же выросла в лесу и к роскоши не привычна, то Кастиан принц. Я не могу требовать от него отречься от прошлой жизни, жить со мной без привычных условий.

Осознав, куда зашла в своих мыслях, еле подавила неуместный, невесёлый смех. Правильно говорят, многие девушки мысленно уже вышли замуж и придумали имена детям, стоит приглянувшемуся парню разок проявить интерес. Грустно, что я оказалась такой же дурочкой.

— Давно не спишь? — вырвал из размышлений голос Кастиана.

— Минут пять, — ответила, стараясь поскорее избавить его крыло от собственного веса. — Не хотела тебе мешать. Извини, если разбудила.

— Я выспался, — отозвался он, убирая крылья и чуть морщась.

Процесс перевоплощений Кастиана меня завораживал. Его тело окутывал белый мерцающий туман, после чего крылья словно материализовывались из ниоткуда, сейчас я наблюдала обратный процесс — они будто растворились за несколько секунд и вот уже передо мной обычный, всем привычный Кастиан.

Надевая рубашку, он продолжал едва заметно морщиться, как от боли. Не понравилось мне это. Вспомнился мне его рассказ, что любая рана крыла потом отражается на спине. Неужели из-за нашей ночёвки ему теперь приходится терпеть не самые приятные ощущения?

— Спина болит? — спросила прямо.

— Немного затекла, — фыркнул Кастиан.

— Ложись на живот, — скомандовала я, приняв решение.

— Прости? — спросил он удивлённо.

— Помассирую тебе спину, должно стать легче, — отозвалась чувствуя, как краснеют щёки, отчего-то ощущая неловкость.

Было заметно, Кастиан мало верит в целительные возможности подобного действа. Никогда не делали массаж? Возможно. По сути, я вообще мало знаю, о его жизни. Информации он всегда даёт крохи из которых приходится собирать общую картину. Только зря он не верит. Дедушка меня учил. Объяснял и показывал, как нужно разминать сведённые судорогой мышцы, как действовать, чтобы расслабить их.

Помявшись, Кастина всё же выполнил моё требование. Пришлось призвать на помощь всю свою выдержку. Проснувшееся женское начало, как называла это Джали, существенно и часто осложняло мне жизнь. Заставляло себя чувствовать распущенной и испорченной. Вот и сейчас я залипла на чётко очерченных линиях мышц. Хотелось провести по ним рукой лаская, а не мять, вызывая не самые приятные ощущения.

«Соберись!» — приказала себе и взялась за дело. Вспоминала уроки дедушки. Это хорошо отвлекало от порочных мыслей. Постепенно всё лишнее покинуло голову, и я даже начала получать удовольствие от собственных действий. Чувствовала, как расслабляются чужие мышцы под моими руками.