Свои
Шрифт:
В госпитале к бате приходит военный дознаватель, мол, давай, рассказывай, что да как. Кто бил, кто не подчинялся? Батя ему говорит:
– Споткнулся, упал, ударился головой об лопату, которая на угле лежала…
Дознаватель спорить не стал:
– Ах, упал? Ну-ну.
Все записал в протокол и ушел.
А когда батя пришел в роту из госпиталя, его в тот же день отправили на гарнизонную гауптическую вахту, в просторечии, «губу». Всё верно. А что бы не врал начальству! Пробыв на «губе» пять суток на хлебе и воде, а в Совгавани «губа», ох-х, злая… батя, худой, грязный и тоже злой, вернулся в роту. Вроде всё, отстало начальство, за один косяк на флоте
И тут к бате подходят те юнги… Улыбаются, приносят поесть, выпить, дружелюбно разговаривают. Молодец, мол, старшина, не заложил! Спасибо. Один вообще «зёмой» (земляком) оказался, из одного города. Так они с батей и дружат с тех пор.
«Председатель»
Этот юнга-зёма сейчас трудится у нас в Городе председателем огромного пригородного садоводства «Здоровье», откуда и его «погоняло». И в очень узких кругах городского начальства и криминалитета он хорошо известен. У него: 4 года войны + 3 года дисбата + 5 лет срочной службы! В итоге, он отдал Родине двенадцать лет службы, как с куста! Так и приехал домой на дембель с 12 шпалами на рукаве бушлата. Тогда солдаты и матросы срочной службы на рукаве носили желтые нашивки – «шпалы», по годам срочной службы. И не один патруль его не заставил те шпалы срезать. А потому, что все по закону и в военном билете отмечено.
Он серьёзный дяденька этот «Председатель» и на всю местную шпану клал с прибором. Они ему деньги носят за возможность воровать в Городе. Но, об этом, тс-с-с! Вокруг него сбились в группу человек двадцать, таких же как он фронтовиков и бывших штрафников, а это, ой какая сила! Но, не чисто криминальная… хотя как посмотреть.
Батя рассказывал, что когда после смерти Сталина в 1953 году в город из «чёрных» зон хлынули толпы амнистированных уголовников, именно парни-фронтовики «Председателя» вместе с ментами устроили им та-а-акой геноцид – успокаивали, а то и упокоивали блатной элемент пачками. Нет бандита, нет проблемы. Так говорят, кажется…
Тогда на танцы в Кривощёкинский рабочий клуб блатные ходили с ножичками за подвёрнутыми голенищами сапог. По моде, с напущенными на них штанинами. А у бойцов «Председателя» там же, за голенищами, были… пистолеты. Эхо войны! Думаю, что и сейчас те пистолеты у «Председателевских» недалеко припрятаны.
Брат Женя
Пришли родители, привели из садика «разбойника», брата Женю. Младший, конечно, тот ещё кадр. Как-то же он смог в шесть лет дотянуться до потолка и нацарапать отвёрткой матерное слово из трёх букв на крышке распаечной коробки. Талант! Читать еще толком не умеет, а то слово выучил! Почему распаечная коробка на потолке, а не на стене, неведомо. Загадка хрущевского домостроения, а-ха-ха! А родители вверх и не смотрят, только Антон то слово и видит.
Брат с видимыми задатками лидера. Но лидером он не станет, помешает водка. Кое-как домученная школа, брошенный институт. Две брошенные семьи с детьми. Ох-х и намучается с ним мама Аня. Так до самой своей смерти в 2018 году и будет за ним ходить, котлетками кормить. Все понимала, а ходила:
– Ну, он же мой сын…
Причем, здоровье у Жени всегда было лошадиное, несмотря на многолетнюю перманентную пьянку.
Он как-то ненадолго протрезвел и решил начать новую жизнь. Купил путевку в недельное конное путешествие по горам. А там потребовали медицинскую справку и он пошел за ней в поликлинику. Так вот Антон видел эту справку. Обалдел. Вообще все показатели в норме! Только верхнее давление немного высоковато, 130.
– А это не опасно?!
Воистину говорят, что Господь любит и хранит дураков и пьяниц. Как-то так случается, что все свои азартные игры с Судьбой брат выигрывает при абсолютном нуле на своём счёту.
В стройбате на Байконуре, а в СССР там был тот ещё интернационал, не для нормальных людей, он вышел из строя на вопрос начальника клуба:
– Художники есть?! Шаг вперёд!
И потом два года прокайфовал в тихой и тёплой художке, под журчание телевизора смешивая краски и натягивая холсты второму вышедшему из строя – настоящему художнику, пока остальные его сослуживцы чего-то строили на лютом казахском морозе.
А в 2024-м году, напрочь запутавшись в отношениях, долгах и кредитах, Женя пошёл и записался на СВО. Штурмовиком! Провоевал под Донецком неделю… и прилёт! В итоге, 300-й. Н-да, сильно ему досталось осколками… весь теперь дырявый, но живой. Бог спас, кто же ещё?! Сейчас он в госпитале. Лечат его и вылечат, конечно. Потом, реабилитация и, видимо, инвалидность. Получил медаль, кучу денег и всевозможные льготы от Родины. Всё, по-честному, контракт! Главное, что бы опять пить не начал. Дай-то Бог!
Что там мама Аня им про Бога рассказывала? Она ведь Антона с братом тогда, в 60-х, крестила по-тихому. Маленький подвиг был по тем временам, ибо, комсомолкам это не разрешалось. Оба раза в обед убегала с завода и крестила. Видимо, заранее договаривалась с батюшкой. И молчит мышкой. Но, Антон знает где у неё их с братом крестильные крестики лежат. Простые такие, алюминиевые, на синей тесёмке.
Главное сокровище маленького Жени – американский большой Красный трактор на четырех плоских батарейках. Где его, такой великолепный, в большой коробке, добыл добрый дядя «Председатель» и подарил Жене на день рождения, неведомо. Но, трактор блестит, поршни его прозрачного двигателя двигаются, он умеет разворачиваться на месте, ездить туда-сюда и гудит как паровоз. Трогать этот трактор никому нельзя категорически! Можно только смотреть, да и то, с разрешения маленького хозяина, если он добрый.
«Несуны»
Однажды, батя принес домой горсть гвоздей в рукавице-верхонке и Антон по глупости и малолетству его спросил:
– Пап, ты что, украл эти гвозди на Заводе?
– Запомни, сын, я не вор, я «несун»! – таков был его гордый ответ.
Потом Антон его этим «несуном» полжизни подкалывал. А он и не обижался. Тогда все несунами были. Вот, тётя Маша, батина родная сестра, по кирпичу в день в женской сумке выносила с Завода. За пару лет на гараж натаскала. А если хорошо по гаражам пошерудить, 5-10 ракет СС-20 легко можно будет собрать. Их в Городе выпускали. Но, вообще, это кажется военная тайна…
«Несунами» все советские граждане были поневоле. И рады бы что-то купить и деньги были, да негде. Или покупай ворованные кирпичи или иди запишись на кирзавод. Представь бумаги о выделении участка и разрешение на постройку дома, утвержденный проект, расчет количества и жди очереди пару лет. То же и со всем остальным, с краской, досками и т.д. Поэтому в народных представлениях, «несун» это был «свой» по жизни – сосед, родственник, приятель. А «вор» он и есть вор, и место его в тюрьме.
К слову. Вот необъяснимый пример на ту же тему из того же времени. Солярку гражданам тогда не продавали, только бензин. И даже экспортные дизельные «Волги», привезенные из-за границы, не регистрировали в ГАИ, и приходилось хозяевам менять дизеля на ДВС.