Своя правда
Шрифт:
Странно, что наши недоброжелатели еще не догадались нашинковать стрелами лошадей. Может им самим запряженная телега нужна? Судя по размеру ящика, который мы на ней везли, там что-то большое и тяжелое. А наши разбойники явно нас преследуют налегке. Хотя какие к черту они разбойники?! Ну не верю я, что они просто хотят пощипать купца. Тут явно что-то другое, и сдается мне, это что-то лежит в том огромном ящике по центру телеги. Доберемся до убежища и надо будет еще раз поговорить с Квилькомом. Что-то 5 золотых
Глава 2
Постоялый двор, до которого мы добрались уже на закате, встретил нас наглухо закрытыми воротами посреди частокола. Это не трактир, а какая-то крепость в миниатюре. Немаленький с виду двор был обнесен высоким и прочным забором из обструганных и заостренных бревен, ворота сделаны из таких толстенных досок, что, когда я начал тарабанить в них кулаком, ощущение было будто по стене бью. Видимо, неспокойные тут места.
— А ну открывайте! — заорал Квильком. — Не видите, постояльцы прибыли?!
Но никто так и не появился, лишь лай собак стал сильнее по ту сторону забора. Собаки — это хорошо, подумалось мне, эти в а ргов не подпустят. Но вот что-то и нас пускать никто не торопился. Минут 10 мы безрезультатно долбились в ворота, а хозяин все не выходил.
— Дай ка я, — сказал Горунар и с подшага так впечатал в дверь свой сапог, что мне даже почудился треск древесины. — Открывай уже, а не то за топоры возьмемся и сами откроем!
Через полминуты над частоколом появилась почти лысая голова мужика с щербатым ртом.
— Вы чего устроили?! Совсем сдурели что ли?! Ежели не открывают вам, то значит, и не ждут вас тут! Езжайте своей дорогой!
— Ты ополоумел что ли?! — взвизгнул купец. — Куда ехать-то, ночь непроглядная, а мы устали как собаки. Нам отдых нужен, еда и кров.
— А нету мест! Занято все! Поворачивайте, говорю!
— Да мы хоть во дворе встанем, — встрял я в разговор. — За ворота пусти, а дальше договоримся. Еда-то есть горячая, да воды помыться?
— Вот упрямые! Я же говорю, ну нет мест. Не пущу!
— Вот же бесов сын! — это уже купец. — Сколько ты хочешь за постой? Плачу 5 монет серебром, и ты наконец открываешь эти чертовы ворота!
По лицу мужика было видно, как жадность вцепилась в его горло. Он снова хотел послать нас куда подальше, но словно подавился и не мог вымолвить и слова. Чтобы закрепить успех, я решил еще немного поддавить на него.
— Ты решай быстрее, а то можем ведь и передумать, да и сами ворота открыть.
— 8 монет! — выпучив глаза и охренев от своей же наглости, выпалил хозяин трактира.
— Не наглей, — сказал я. — Сказано 5 монет, значит 5. Но за еду и за другие услуги отдельно заплатим.
Еще за пару секунд что-то обмозговав, голова скрылась обратно за частоколом.
Во дворе не то чтобы было сильно светлее, горел лишь один масляный фонарь на крыльце главного здания, да неяркий свет лился во двор из окон первого этажа. Но как только ворота за нами закрылись на толстенный засов, всем стало спокойнее. Трактирщик же с подозрением посмотрел на раненую лошадь, но вопросов задавать не стал.
— Все комнаты заняты, в дом пустить не могу. В конюшню тоже. В вашем распоряжении сарай на одну ночь, но с рассветом чтобы вы и ваша телега были за воротами! И деньги вперед!
— Не дорого ли за сарай 5 монет? — недоверчиво протянул Хорки.
— А я вас не заставляю! — взвился мужик. — Ворота еще раз открыть мне не лень.
Вздохнув, купец отсчитал 5 монет и протянул этому лысому черту.
— Нам еды горячей на 8 человек и овес для лошадей. И воды где набрать скажи, обмыться нам надо.
— Ждите, принесу сам, — ответил хозяин заведения. — Еще в одну монету выйдет все.
— Ну тогда неси и получишь после.
Когда трактирщик скрылся в здании мы завели лошадей в просторный сарай без дверей, сколоченный из грубых и не подогнанных друг к другу досок. Внутри было пусто, но оно и понятно, вздумай кто здесь что-то хранить, дырявая крыша не защитит от дождя. Следы утреннего еще не до конца просохли на земляном полу. Не понятно, почему трактирщик не снес это недоразумение.
— Хрень какая-то, — сообщил вернувшийся Хорки, которого я отправил на разведку двора. — Конюшня и на треть не заполнена, а телега всего одна стоит, и та хозяйская. Что-то темнит этот **#*#**, не может трактир быть битком.
Я думал точно так же. Может просто решил навариться на нас, но один хрен, дело нечистое.
— Так бойцы, броню на ночь не снимать, телегой ход в сарай перегородить, караулим по двое, — начал я раздавать приказы. — Шуст, проверь сарай, нет ли лазов или других неожиданностей. Хорки, займись лошадью, нужно хотя бы промыть рану. А я пойду огляжусь, не угодили ли мы из огня да в полымя.
Света во дворе было немного, но я все равно старался максимально слиться с местностью, выбирая самые затемненные участки, непросматриваемые из окон трактира. В отличие от доставшегося нам сарая, главное здание было построено на совесть. Двухэтажное, сложенное из толстенных бревен. Такой сруб простоит еще лет сто, не меньше. Как я и предполагал, с противоположной стороны нашлась и вторая дверь, которую использовала обслуга. И сейчас, сидя в зарослях какой-то ягоды, я наблюдал как толстая повариха выливала грязную воду прямо под забор.