Святилище
Шрифт:
Что их ждет на планете? Скотт смотрел на покрытую водой планету. По его мнению, ничего хорошего она им не предвещала, если только у беглецов не было жабр. Он подумал о том, что лучше бы она была раем, раз попадавшие на Санктуарии исчезали навечно, как будто погибали.
Глава 5
Капитан Кирк проснулся от осторожного стука в дверь. Он вскочил, с недоумением рассматривая чужую кровать, на которой спал, увидел Спока, сидящего напротив на диване и выглядевшего довольно элегантно в ярко-синем расшитом золотом халате. Вулканец, судя по настороженности
– Кому-то хочется к нам войти, – сказал Спок.
Кирк достал свой халат и крикнул:
– Войдите.
Дверь широко распахнулась, и они увидели уже знакомого им пухленького сенита, который прикатил большую, занявшую весь коридор вешалку с одеждой.
– Ну-ка, до полудня у нас не спят, – пожурил их толстяк. – Нам нужно убрать в номере. Не забывайте, что в гостинице вы можете провести только двое суток. Потом вам придется встретиться с землевладельцем по поводу выделения вам дома. Теперь об одежде. Какой размер вы носите?
Кирка переполняли многочисленные вопросы и еще не утихший гнев, но капитан сдержался, понимая, что в первую очередь придется сбросить с себя превратившуюся в тряпье одежду и надеть другую. На выбор им предлагали в основном ветронепроницаемые куртки и брюки. В таком наряде они втроем, по мнению Кирка, не очень будут бросаться в глаза. Несмотря на толпы счастливых людей, слонявшихся по Дохаме, у капитана не было ни малейшего желания провести остаток своей жизни в бесконечном пире.
Кирк завязал пояс халата узлом и направился к открытой двери. Передвижная вешалка протянулась на несколько метров, но он быстро выбрал для себя коричневые штаны, фланелевую рубашку и голубую ветровку. Все вещи были хорошо сшиты и вычищены, одежду можно было назвать почти новой.
Сенит подал туфли, носки и нижнее белье.
– Берите все, что вам подойдет, – сказал с улыбкой сенит. – Новую одежду вы сможете взять, когда захотите, в любом магазине.
– Как вас зовут? – спросил Кирк.
– Линкри, – вежливо поклонился сенит. – Свое имя вы мне можете не называть.
– Но мне хотелось бы назвать себя, – продолжил Кирк. – Меня зовут Джеймс Т. Кирк. Я командую звездным кораблем Федерации, звездолет в данный момент находится на орбите этой планеты. Я высоко ценю дела вашего ордена, но мы оказались на вашей планете, не зная, что это Санктуарий. Вы сами вчера сказали, что мой знак отличия – довольно редкое явление в данном секторе космоса. Действительно, здесь до нас никого из Звездного флота не было. Единственное, о чем мы вас просим, так это вернуть наш челнок и дать нам возможность улететь. Больше мы не станем вас беспокоить. Мы нанесем вашу планету на карты, чтобы все знали о ее местонахождении.
Линкри задумчиво кивнул головой.
– Джеймс Т. Кирк, вот уже много лет я заведую этой гостиницей и мне постоянно приходится сталкиваться с теми, кто прибывает на Санктуарий. Все они хотели покинуть планету в первый же день. Все здесь ново, необычно, им кажется, что они ожидали увидеть нечто другое. Главная причина их беспокойства в том, что у них нет возможности возврата в космос.
Маккой привстал, внимательно слушая объяснения. Кирк намеренно не перебивал сенита, давая ему закончить
– На этой планете живут по одному основному принципу, – продолжал Линкри. – И принцип этот – целостность. Нам успешно удается держать преследователей на безопасном расстоянии, и в этом заключается наша миссия. Если мы разрешим свободно прилетать и улетать с планеты, то преследователи станут присылать сюда шпионов, похищать беглецов и даже убивать их. Здесь все находятся в безопасности и знают, что им ничего не грозит, они наслаждаются свободой и всеми земными благами. Знаете, Дохама – не единственное место, где вы можете жить. Есть и другие поселения, некоторые из них разительно отличаются от нашего.
– По вашей терминологии, – вмешался Спок, – нас можно назвать преследователями. Вы как-то по-особому с ними обращаетесь?
– Нет, – ответил Линкри, по-прежнему мило улыбаясь. – Это уже другая сторона нашей жизни. Нас совершенно не интересует, чем вы занимались до прибытия сюда. Мы не судим о вас по вашему прошлому – теперь вы часть Санктуария.
Спок не торопясь выбирал свой гардероб, пока Кирк искал логический аргумент, которым можно было бы противостоять сениту, одновременно борясь со щемящим чувством, говорившем о том, что слова сенитов не были пустым звуком. С точки зрения безопасности, билет на Санктуарий в одну сторону имел свои преимущества, но только не для Кирка.
– Что нам сделать, чтобы доказать свою искренность? – спросил он. – Нам нельзя оставаться на Санктуарии, какой бы прелестной не была эта планета.
Хозяин гостиницы посмотрел на них с откровенным огорчением и сказал:
– Если вы настаиваете на этой точке зрения, то пребывание здесь будет для вас печальным.
– Где наш челнок? – резко спросил Кирк.
Линкри снова мило улыбнулся.
– Если вы прилетели сюда на нем, то он должен быть где-то на планете, – сенит повернулся к Маккою:
– Теперь твоя очередь, мой дорогой. Мы не можем потратить целый день на переодевание.
После смены остатков формы на одежду, которая, по крайней мере, была чистой и не бросалась в глаза, новички съели завтрак, состоящий из различных кондитерских изделий, – все это предложили им в ресторане – и вышли на улицу. По наблюдению Маккоя, Дохама при свете дня не очень-то отличалась от ночной: те же пестрые группы гуманоидов ходили от одного салона, предоставляющего нездоровые удовольствия, к другому, те же оживленные игровые заведения, те же продуктовые магазины, в которых продавали жирную пищу. Все гуманоиды были под мухой. От близости моря воздух в Дохаме был чистым и в то же время чуждым.
На Маккоя подействовала маленькая речь Линкри, особенно его слова о том, что впервые прибывшие на Санктуарии чувствовали себя во враждебном окружении, но впоследствии адаптировались. Чем больше он думал об этом, тем меньше верил. Одни люди искали легкой жизни, другие, как капитан и Спок, никогда не будут счастливы от бесцельного времяпрепровождения под солнцем. Доктор признался себе, что в идее была своя прелесть, но жизнь без всяких трудностей представить себе не мог. Легче было покончить с собой, чем перестать бороздить космические просторы. Неожиданно для себя Маккой позавидовал группе, которую они встретили раньше, и зауважал бандитов.