Святой

Сноу Э. М.

Это номер, по которому Дженн звонила мне в последний раз, когда связывалась.

Чего она хочет сейчас?

Раздраженно вздохнув, я отвечаю на звонок.

— Что, Дженн?

— Не говори со мной так, маленькая сучка.

Она в хорошем настроении.

— Ты сейчас под кайфом, мама? — спрашиваю я, немного смягчая тон. Это был бы не первый раз, когда она звонила мне, будучи обдалбавшейся.

— Нет, черт возьми, я не под кайфом. Ты знаешь, что я была чиста с тех пор… ну, с тех пор, как произошёл

несчастный случай.

Я закатываю глаза к потолку и не верю ни единому слову. Несчастный случай напугал нас всех, конечно, но потребуется больше, чем одна трагедия, чтобы заставить мою мать собраться с мыслями.

— Чего ты хочешь? — снова спрашиваю я, страстно желая, чтобы этот разговор поскорее закончился.

— Ты все еще в школе?

Вопрос застает меня врасплох, и я отталкиваюсь от своего стола, проводя пальцами по переносице.

— Да … почему мне тут не быть?

Я слышу, как она облегченно вздыхает по телефону.

— Слава Богу.

— Дженн, почему ты спрашиваешь, учусь ли я еще в школе? Тебе кто-то сказал, что это не так?

Почему она хочет это знать? Ужасная мысль приходит мне в голову, наполняя меня ужасом. Она собирается сделать что-то сумасшедшее? Например, явиться без предупреждения и без приглашения на родительские выходные?

Блядь, нет!

— Никто мне ни хрена не говорил, — огрызается она в ответ. — Ты моя дочь. Я имею право знать, где ты находишься.

— И ты решила заняться материнством, спустя такое долгое время, — шиплю я в ответ. От моего внимания не ускользает, что она не отвечает на мой вопрос. — Почему ты спрашиваешь, учусь ли я еще в школе? Ты что-то планируешь?

Телефон щелкает, и так же внезапно, как она позвонила, она исчезла.

Глава 18.

Мои кулаки в перчатках ударяются о грушу, и это одно из приятных ощущений. Я била ее снова и снова, вкладывая весь свой гнев и разочарование в удары, безжалостно избивая грушу.

С тех пор как я приехал в Ангелвью, я так и не вернулась к своему боксерскому режиму. Плавание занимало большую часть моего свободного времени, но я скучала по боксу. Прийти в спортзал и отыграться на груше, это было именно то, что мне нужно, чтобы сжечь нервную энергию, проходящую через меня благодаря вчерашнему странному телефонному звонку Дженн.

Я все еще не уверена, что она может планировать, но что-то происходит. Раньше ей было наплевать на мое образование, а теперь она дважды звонила мне, чтобы поговорить об Ангелвью. Во-первых, чтобы подразнить меня, что мне здесь не место, а во-вторых, чтобы убедиться, что я все еще здесь. Почему ее это так волнует? Что происходит в ее сумасшедшем уме?

— Боже, Эллис. Что эта груша сделала тебе?

Мой кулак останавливается в воздухе, когда голос застает меня врасплох. Взглянув налево,

я с удивлением обнаруживаю, что Гейб стоит там и наблюдает за мной. Я вытираю пот со лба тыльной стороной руки и поворачиваюсь к нему лицом.

— Что ты здесь делаешь?

В моем голосе нет жара. Я ни в чем его не обвиняю, просто задаю простой вопрос. Несколько раз Гейб приходил в бассейн, чтобы присмотреть за мной, я немного узнала его, и думаю, что он похож на Лиама. Менее токсичен, когда Сэйнта нет рядом.

Он пожимает плечами.

— Просто проходил мимо и увидел тебя здесь. Ты довольно хороша, знаешь?

Я была великолепна дома, но я не говорю ему об этом.

— Я могу постоять за себя.

Он кивает.

— Тебе следует присоединиться к команде по боксу. Девочки довольно солидные. Держу пари, ты могла бы поучаствовать в каких-нибудь крупных турнирах.

Я хмурю брови и ухмыляюсь, качая головой.

— Я присоединяюсь к команде по плаванию. Два вида спорта плюс моя нагрузка в классе были бы слишком велики.

Гейб стонет и закатывает глаза.

— Мэл, у меня нет времени нянчиться с тобой каждую ночь, потому что у Сэйнта есть кое-что, и он не будет делать это сам.

— Ты можешь сказать Сэйнту, что мне не нужна нянька, — ворчу я, смущенная тем, что он все еще посылает своих друзей присматривать за мной, вместо того, чтобы делать это сам. Особенно после того, что мы сделали в его комнате в общежитии. Я мгновение изучаю Гейба, гадая, рассказал ли ему Сэйнт о том, что произошло между нами. К счастью, он, похоже, не знает о том, что голова его лучшего друга была похоронена у меня между ног всего несколько ночей назад. Если бы он знал об этом, я бы уже устала от его шуток.

Это просто дало бы людям в этой школе еще одну причину превратить мою жизнь в ад.

— Да, верно. Знаешь, говорить Сэйнту все, что он не хочет слышать, вредно для твоего здоровья. Ты бы видела, как этот ублюдок отреагировал на то, что я однажды снял с тебя трусики.

Ах, вот это новость.

— Я могу себе представить, — бормочу я, вспоминая разбитое лицо Джона Эрика, прежде чем вернуться к груше. Когда я снова начинаю колотить по ней кулаками, Гейб подходит и хватает ее, крепко держа для меня.

— И так, мне любопытно, Эллис. Как ты думаешь, кто это надрал тебе задницу?

Я останавливаюсь и смотрю на него. Хотя я не ожидала этого вопроса, я не удивлена, что его любопытная задница задает его. Гейб — самая большая сплетница, которую я когда-либо встречала. Если о ком-то ходит грязь, обычно это он ее распространяет.

— Понятия не имею, Гейб, — отвечаю я, продолжая бить по груше.

Он держит ее ровно, даже когда я вкладываю весь свой вес и силу в свои удары.

— У тебя должен быть хотя бы список подозреваемых?