Святой
Шрифт:
— Кто это? — спрашивает он. — Может быть, еще одно завоевание?
— Папа!
Мои глаза метаются между Сэйнтом и его отцом, я не знаю, что мне сказать, если вообще что-то нужно сказать. Я оскорблена предположениями мистера Анжелла, но я на 99,9 процента уверена, что только усугубила бы эту напряженную ситуацию, если бы сказала что-нибудь.
Сэйнт слегка отодвигается, чтобы заслонить меня от взгляда своего отца.
— Она не гребаное завоевание. Она — ничто. Никто. Не стоит твоего времени.
— О, даже так?
Мистер Анжелл
В его глазах мелькает, что — то такое, от чего у меня мурашки бегут по коже.
— По-моему, она не похожа на ничто. — мистер Анжелл бросает взгляд на Сэйнта, который кипит рядом с нами, его ярость исходит от него, как ядовитые пары.
— Мисс? Как вас зовут?
— Мэллори, мистер Анжелл. Мэллори Элли..
— Ее имя не имеет значения, — шипит Сэйнт. — Она просто какая-то девушка, с которой я однажды переспал, и которая стала прилипчивой.
Это не только неловко слышать вслух, но и больно, что он так беспечен по этому поводу.
Мистер Энджелл приподнимает густую темную бровь.
— В самом деле? Похоже, тебе не терпится спрятать ее от меня. Я приношу извинения за грубость моего сына, Мэллори. Он часто не думает, прежде чем заговорит.
Я ошеломленно киваю.
— Все в порядке. Я к этому привыкла.
Сэйнт бросает на меня злобный взгляд, и его глаза говорят мне держать рот на замке.
— Мне кажется, я не видел тебя в классе моего сына. Ты новенькая в Ангелвью в этом году?
Мистер Анжелл полностью сосредоточился на мне, игнорируя своего сына.
Взгляд Сэйнта проникает в меня, но у меня такое чувство, что он здесь больше не альфа.
— Да, сэр. Я только начала этот семестр.
— А твоя семья? Я знаю твоих родителей?
Мое сердце сильно колотится в груди, и я в волнении дергаю себя за юбку платья. Здесь мне нужно быть осторожной. Я ничего не могу упустить. Ничего не могу выдать.
— Я сомневаюсь в этом, сэр, — заикаюсь я. — Моя приемная мама работает медсестрой скорой помощи в Джорджии.
Мистер Анжелл несколько мгновений молча смотрит на меня.
— Я полагаю, ты студент-стипендиат, не так ли, Мэллори?
То, как он говорит, заставляет думать, что он испытывает отвращение к этому факту.
Сглотнув, я киваю.
— Да, сэр, это так.
— А.
Выражение его лица становится холодным.
— Я всегда находил благотворительность Академии довольно… щедрой.
Не похоже, чтобы он думал, что это хорошо.
— Что ж, я благодарна за возможность быть здесь, как бы то ни было.
— Хммм, я уверен, что ты очень гордишься тем, что привело тебя… сюда.
Он устремляет свой ледяной взгляд на сына, когда произносит это последнее слово, и мне становится ясно, что Сэйнт делится с отцом не только своей внешностью. У них одна и та же дерьмовая, титулованная личность. Я готова выйти из этой
Нацепив на себя милую улыбку, я надеюсь, что от нее у них обоих появятся пустоты, я выдавливаю:
— Мне действительно пора возвращаться на пикник. Моя приемная мама ждет меня.
Мистер Анжелл отвечает мне улыбкой, и она полна презрения.
— Рад познакомиться с вами, Мэллори. Я надеюсь, что мы скоро снова увидимся.
— Да, я тоже, — вру я сквозь зубы. Затем, повернувшись к Сэйнту, я коротко киваю ему. — Увидимся.
Его ноздри раздуваются, но он не отвечает. Он просто сердито смотрит на меня, когда я протискиваюсь мимо него, чтобы поспешить из столовой подальше от его ядовитого присутствия.
В ту ночь я лежала в постели, листая фотографии, которые сделала на свой телефон за день. Карли уже на пути обратно в Джорджию, и я так скучаю по ней, что у меня болит сердце. Мы провели остаток дня с Лони и мистером Джеймсом, становилось все более и более очевидным, что они с Карли увлечены друг другом.
Интересно, позвонит ли он ей, или они попытаются снова увидеться?
Я надеюсь, что это так. Казалось, он ей действительно понравился.
Вздохнув, я бросила телефон на кровать и уставилась в потолок. В тишине, вдали от Карли и моих друзей, мои мысли не могут не вернуться к той странной встрече с Сэйнтом и его отцом. Мистер Анжелл был еще большим придурком, чем его сын, но в нем было что-то, что заставляет меня чувствовать себя неловко даже сейчас. Что-то опасное. То, как он смотрел на меня. как будто он препарировал меня по кусочкам, все еще заставляет меня содрогаться, хотя прошли часы.
Мне почти жаль Сэйнта. Конечно, он вырос напыщенным говнюком. Яблоко мудака недалеко падает от дерева мудака.
Вытесняя события дня из головы, я сажусь и тянусь за книгой, лежащей на прикроватной тумбочке, думая, что немного почитаю перед сном. Но прежде чем мои пальцы коснулись обложки, раздается тяжелый стук в мою дверь.
Я замираю от удивления. Уже почти полночь. Кто мог беспокоить меня так поздно ночью?
Раздается второй стук, более настойчивый, чем первый. Ворча себе под нос, я соскальзываю с кровати и пробираюсь к двери. Повернув ручку, я открываю ее, готовясь выгрызть того, кто находится с другой стороны, но мои слова замирают на языке, когда меня пронзает шок.
Сэйнт стоит у моего порога и смотрит на меня сверху вниз.
— Что ты здесь делаешь, Сэйнт?
Он указывает на меня пальцем и, пошатываясь, делает пару шагов в мою сторону.
— Я пришел, чтобы спросить тебя кое о чем.
Его слова невнятны, а дыхание отдает виски, хотя он и пытался замаскировать это своей обычной жевательной резинкой с корицей. Он явно пьян и даже слегка пошатывается, когда стоит передо мной. Я закрываю глаза и молюсь о терпении.
— Уже поздно, и ты пьян. Иди в свою комнату и ложись спать.