Святой
Шрифт:
Заботится ли обо мне Сэйнт?
— Сэйнт, я…
— Почему бы нам не вернуться внутрь и не заняться сексом, чтобы нам не пришлось несколько часов думать о наших дерьмовых родителях?
В тот момент это звучит как фантастическая идея, поэтому я просто киваю и позволяю ему отвести меня обратно в дом его семьи.
Глава 28.
Сэйнт и я проводим большую часть осенних каникул вместе в доме его семьи, занимаясь сексом, напиваясь дорогой выпивкой его родителей и разговаривая. Как бы не были хороши секс и выпивка, больше всего мне нравится разговорная часть. Мы действительно узнаем
Я осторожно отношусь к тому, что рассказываю, стараясь держаться подальше от аварии и Джеймса, но так как он знает о моей маме, я могу рассказать ему больше о своем детстве. Это такое облегчение, иметь возможность открыться кому-то, хотя бы частично, после того, как я так долго защищала свое прошлое каждой унцией силы, которой обладаю.
Я почти сожалею о том, что мне пришлось вернуться в школу, потому что это означало, что мы с Сэйнтом лопнем маленький пузырь, который мы создали друг вокруг друга. Я ненадолго беспокоюсь, что, как только мы вернемся в кампус с другими студентами, он каким-то образом вернется к своему старому, ужасному "я". К моему облегчению, он этого не делает, хотя между нами растет некоторое расстояние. Это скорее результат наших противоречивых графиков, особенно с учётом того, что я тренируюсь для своего первого соревнования по плаванию и начинаю готовиться к финалу перед зимними каникулами.
Он по-прежнему приходит в мою комнату каждую ночь, или я хожу к нему. Я заметила, что он стал каким-то тихим и кажется рассеянным, но я не лезу не в свое дело. Если он захочет мне рассказать, он расскажет сам, я не буду его заставлять. Я не хочу делать ничего, что могло бы нарушить баланс, который мы нашли друг с другом.
Мне все больше и больше кажется, что у нас отношения, и я не совсем уверена, что именно чувствую по этому поводу. Мы проводим вместе почти каждую ночь, и он каждый день ест со мной по нескольку раз. Это, мягко говоря, сбивает с толку, мне нужно немного свободного времени, чтобы разобраться в том, что я чувствую и думаю.
Когда Лони приглашает меня на благотворительный бой, в котором участвует ее отец в Помоне, я с радостью принимаю приглашение, думая, что вечер вдали от Сэйнта поможет мне проветрить голову. К тому же, ни за что на свете я не упустила бы шанс лично посмотреть бой ММА.
Отец Лони посылает машину в школу, чтобы отвезти нас на бой, когда мы приезжаем, у нас есть места в первом ряду.
— Срань господня, Лони, — бормочу я, оглядываясь вокруг и любуясь яркими огнями зала, который битком набит зрителями, жаждущими начала боев. — Это чертовски круто!
Она усмехается.
— Да? Я всегда думала, что когда-нибудь привыкну к этому сумасшествию, но так и не смогла.
Мы устраиваемся на своих местах, возбужденно разговариваем, позволяя хаосу вокруг захлестнуть нас.
Внезапно Лони заглядывает мне через плечо, и ее глаза выпучиваются.
— Твою мать, — бормочет она.
Я хмурюсь.
— В чем дело?
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, прежде чем она ответит мне, и замираю. Лиам и Гейб идут к нам, и их собственные взгляды расширяются, когда они замечают меня. Я удивлена, увидев Лиама в черной футболке,
Они останавливаются рядом с нами, и только тогда я замечаю два пустых стула рядом со мной.
О, черт.
— Привет, ребята, — говорю я до неловкости писклявым голосом. — Что вы здесь делаете?
— Ты что, шутишь? Мы бы не пропустили это, — отвечает Гейб с широкой улыбкой. — Чертовски люблю ММА.
— Да, мы большие поклонники, — Лиам кивает, и я удивлена отсутствием яда в его тоне. Мы не разговаривали с осенних каникул, так что я ожидала ледяного молчания в худшем случае и резкой колкой речи в лучшем. Прямо сейчас он звучит почти вежливо.
К моему дальнейшему шоку, он устраивается на сиденье прямо рядом с моим. Я оглядываюсь на Лони, но ее внимание привлек мужчина постарше. Печальная реальность, заключается в том, что мне не с кем поговорить, чтобы избежать разговора с Лиамом. Со вздохом смирения я поворачиваюсь к нему, зная, что не могу просто игнорировать его присутствие. Он смотрит на меня с полуулыбкой, как будто знает, что у меня не будет другого выбора, кроме как поговорить с ним.
— Привет, — говорю я, чувствуя себя неубедительно и неподготовленной к этой конфронтации.
— Привет, — спокойно отвечает он.
— Как у тебя дела?
Он пожимает плечами.
— Я полагаю, все в порядке. Как поживаешь? Все еще регулярно получаешь взбучку от Сэйнта?
— Господи Иисусе, Лиам, — рычу я. Я не собираюсь мириться с его чушью, если это то, о чем он собирается говорить со мной всю ночь. Я двигаюсь, чтобы подняться на ноги, но он кладет руку мне на плечо, чтобы удержать меня на месте.
— Подожди, я шучу, — выпаливает он, слегка наклонив голову. — Прости. Я обещаю, что не буду придурком. Просто, не уходи.
Я откидываюсь на спинку стула и пристально смотрю на него.
— Хорошо, но если ты скажешь мне еще что-нибудь подобное, я попрошу отца Лони надрать тебе задницу. Понял?
— Понял. — Кривя губы, он кивает. — Послушай, Мэллори, я должен извиниться перед тобой не только за этот комментарий. Я не должен был так реагировать на то, что ты и Сэйнт переспали. Это твоя жизнь, и ты можешь делать с ней, что хочешь.
Я с подозрением отношусь к его извинения, но говорю: — я… ценю это.
Он кивает и открывает рот, чтобы сказать больше, но в тот момент, толпы превращается в рев, а я не слышу ни слова. Я качаю головой, давая ему понять, что не расслышала ничего из того, что он только что сказал. Он наклоняется ближе, так что его губы оказываются прямо у моего уха.
— Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, во что ввязываешься с ним. Я не хочу видеть, как тебе причинят боль.
Он откидывается назад и встречается со мной взглядом, и я вижу, что он действительно искренне говорит это. Я не могу сдержать легкую улыбку, которая изгибает мои губы, и волну облегчения, которая проходит через меня. Зная, что он не сможет услышать меня из-за шума толпы, я просто киваю.
Я не скажу ему, что не уверена, что знаю, во что ввязываюсь с Сэйнтом, и начинаю бояться, что не выберусь из этого с целым сердцем.