Святыня
Шрифт:
Сотрясение стало ещё сильнее, треск и грохот оглушали. В полу возникла длинная изломанная трещина — прямо под скамьями, поперек прохода Она стала расширяться, такая черная, что казалась нарисованной. Скамьи сдвинулись, повалились одна на другую, а трещина превратилась в бездонный провал.
Саутворт вцепился зубами в свою кисть, а увидев, как на краю трещины возникли покрытые слизью пальцы, прокусил руку до кости.
За Пальцами показались покрытые землей и плесенью руки. Из черноты выскакивали какие-то мелкие черные твари и исчезали в темных углах; что-то длинное, извиваясь, проползло по полу
Под давлением рушащихся каменных стен дверь в дальнем конце церкви треснула, распахнулась — и внутрь вошли мертвецы.
Сью ощутила странное спокойствие.
— Что происходит, мамочка? Почему все кричат?
Она крепко прижимала голову Бена к своей груди.
— Ничего, ничего, — успокаивала Сью мальчика. — Не бойся.
Бен поднял голову и осмотрелся вокруг.
— Я и не боюсь, — серьезно сказал он, тараща глаза на зрелище.
Кто-то споткнулся о них и упал. Фигура поднялась на ноги — во мраке было не понять, мужчина это или женщина — и бросилась дальше.
Бен снова сел.
— Я вижу дядю Джерри, — проговорил он, указывая на алтарь.
Сью приподнялась и прислонилась к скамейке рядом Земля все еще тряслась, хотя и не так сильно, как раньше, и рокот теперь был таким глубоким, словно доносился из самого чрева земли. Люди в страхе бежали от центрального прохода, но было не рассмотреть почему. Сью взглянула, куда указывал Бен, и вскрикнула.
По всему помосту были разбросаны тела, наряженные для мессы. Она узнала дородную фигуру епископа Кейнса. Он бессмысленно размахивал рукой; редкие седые волосы прилипли к покрытому испариной лбу. Всего в двух футах от него горела коленопреклоненная фигура. Она не двигалась, не корчилась от боли, в то время как ее голова, плечи и руки, протянутые к кому-то, стоящему вне круга света от единственной оставшейся лампы, ярко пылали. Маленькая девочка, сохраняя полное спокойствие, смотрела на вихри дыма, поднимающегося от алтаря. И над всем этим нависал дуб, его толстые нижние сучья изогнулись вниз, как; руки, словно стремясь сгрести упавшие тела.
Сью увидела Фенна, лежащего на ступенях помоста. Он казался таким беспомощным и испуганным!
Она встала и подняла Бена.
— Куда мы? — спросил он.
— Прочь отсюда, — ответила мать. — Но сначала заберем дядю Джерри.
— Конечно! — воскликнул мальчик и полез через скамейку.
И тут же Сью испытала тошноту и головокружение. Колени чуть не подогнулись.
— Бен! — закричала она Он вернулся и обхватил мать за пояс, маленькое личико с тревогой обратилось к ней снизу вверх.
Головокружение прошло. Сью глотнула, и тошнота прошла тоже. Мать с любопытством посмотрела на сына.
— Не отходи от меня, Бен, — сказала она, нагибаясь к нему. — Не отпускай меня.
Он взял ее за руку, и они вместе, перелезая через скамейки, направились к алтарю.
Сью заставляла себя не обращать внимания на крики о помощи от калек, лежащих на носилках между помостом и первым рядом: она знала, что все равно не может помочь им, что нужно добраться до Фенна — и тогда вместе они, возможно, сумеют утащить одного-двух несчастных. Сью стиснула
Сью старалась не смотреть на горящую фигуру, но заметила, что Бен зачарован ею. Она прижала голову сына к себе и закрыла ему рукой глаза, но он раздвинул ее пальцы и подсматривал.
Мать и сын добрались до подножия лестницы и стали подниматься.
— Джерри! — Сью тревожно посмотрела Фенну в лицо. Он заморгал, словно не сразу узнал ее.
— Сью, — тихо проговорил репортер и с облегчением вздохнул. Потом вдруг схватил ее за руку. — Сью, вам нужно убираться отсюда! Скорее, сейчас же! Где Бен?
— Все в порядке, он здесь. Пошли, пошли с нами.
Его голова опустилась на ступеньку.
— Нет, я не могу двигаться. Я совсем ослаб. Вам придется идти без меня.
Сью притянула к себе Бена.
— Дотронься до него, Джерри. Возьми его за руку.
Фенн недоуменно посмотрел на нее.
— Уходите, Сью! Уходите!
Сью вложила руку сына в его ладонь, и Фенн перевел взгляд на мальчика, потом на сцепленные руки. Жизненная энергия начала возвращаться к нему.
Крики боли заставили всех троих обернуться к алтарю.
Молли Пэджетт медленно встала с колен, колотя по горящим волосам руками, которые тоже пылали. От ее крика по телу пробежала дрожь.
— О Боже, ей нужно помочь! — Фенн сорвал с себя куртку и бросился через верхние ступеньки лестницы на помост. Он держал куртку перед собой, готовясь набросить ее на голову и плечи женщины.
Но Молли Пэджетт было уже не помочь.
С последним пронзительным криком она бросилась к стоящей в тени ужасной фигуре. Та как будто даже не двинулась, но руки женщины не достигли ее. Молли упала с помоста в темноту, где скорчилась в агонии. Вопли постепенно затихали и вдруг совсем смолкли: жизнь покинула ее.
Фенн со стоном опустился на корточки и закачался, закрыв глаза и положив бесполезную куртку на колени.
Маленькая фигурка выступила на освещенную сцену и встала перед алтарем, лицом к дереву. Потом обратила взгляд на Фенна.
Полыхнула молния, серебристым светом выхватив из темноты отдаленную церковь. Фенн открыл глаза Он ощущал, что не является участником происходящего, а парит где-то вдали и с высоты безучастно наблюдает за всем. Толкущиеся, рвущиеся прочь богомольцы, брошенные калеки, взывающие о помощи руки; черная бездна, из которой ползут какие-то твари; церковь с рушащейся башней; открытые могилы; место поклонения; осевшие перед алтарем тела; упавшее распятие, отвратительное, бесформенное дерево. Смотрящее в глаза чудовище.
Молния погасла, но за эти две секунды в мозгу Фенна запечатлелась черно-белая картина хаоса Загремел гром, от оглушительного звука все инстинктивно зажали уши.
Бен дернул мать за руку.
— Мамочка, у Алисы на платье кровь.
Фенн посмотрел во все понимающие глаза Элнор и почувствовал, что тонет в их мягкости, что спокойный водоворот затягивает его в свою глубину. Он видел нежные, прекрасные черты, белизну кожи, влажную, естественную красноту губ, хотя смотрел только в глаза Он чувствовал приятную упругость ее тела, его легкость, живость, твердость ее грудей, которых не мог скрыть простой монашеский наряд.