Связной
Шрифт:
Потом снял с него пропитанное кровью синее пальто и уложил пса в спортивную сумку. Девка, скрючившись, дрожала в своем вольере.
– Чего смотришь? – спросил Леша. – Тебя я по ветру развею.
– Дайте укрыться, пожалуйста, – вдруг тихо попросила она.
Леша замер на секунду, потом все-таки подошел и всунул пальто ей в клетку. Потом сложил в пакет колбаски из холодильника и кое-что со стола.
– В целлофане пирожок – одному щенку должок…
А одну тарелку поставил ей. Взял сумку и вышел.
Она
– Любимый… – прошептала она. – Как ты? Они убиты… Человек спрятан. Сердце бьется… Ты успеешь… С ним Василиса. Меня пусть не ищет, кошка в квартире… Все хорошо, я люблю тебя…
По лицу ее текли слезы счастья. Она открыла панель телефона, вытряхнула медный квадратик сим-карты и, закатав его в хлебный мякиш, проглотила. Остальную закуску она сбросила на пол и, разломив тарелку, острым осколком быстро вскрыла себе вены на руках и ногах.
На рассвете недалеко от реки, где кончается гранитная набережная, стояла оранжевая Лехина машина.
Кружились чайки над трубами завода, стайка собак смотрела, как работает лопатой человек. Он утрамбовал холмик, закинул под кузов лопату и вынул пакет со съестным. Началась печальная тризна, грузовик завелся и уехал.
На Марии Ульяновой Леша остановился, поравнявшись с невзрачной «девяткой» с тонированными стеклами. Опустил стекло, подождал. В «девятке» тоже опустилось стекло.
– Ну что, выследили кого? – спросил Леша. Парень на пассажирском сиденье переглянулся с водителем, подозрительно посмотрел на Лешу.
– Не понял?
– Спать меньше надо, пинкертон, – зло ответил Леша и тронул с места.
Он опорожнил контейнеры, покормил местных бродяг. Один, хромой, потерся о ногу. Он потрепал его по шее. Маленькая камера на истрепанном ошейнике легко отстегнулась и выплюнула ему в ладонь крохотную кассету.
– Гуляй, – сказал Леха, – дембель.
Он спрятал камеру с кассетой в карман и достал телефон.
– Марии Ульяновой, тридцать, – информация такая. На адресе пусто, наблюдение снимаю… Не знаю, может, умерли, может, через трубу вылетели. Я помойками занимаюсь…
В кабине Леша быстро погонял на мониторе кассету. Видел в мутном изображении себя в шапочке и очках, алкаша возле урны, Катю у такси, Армена с девкой…
– Извините, вы тут кошечку рыженькую не видели? – раздался вдруг голос снаружи.
Перед машиной стояла старуха в толстенных очках, похожих на две лупы.
– Нет, не встречал, – ответил Леша и отвернулся.
Старуха
Но что-то Леху остановило, он подумал, глянул еще в монитор, потом в зеркало заднего вида. Старухи за контейнерами уже не было.
Леха выскочил, осмотрелся по сторонам. Двор был пуст.
– Эй, пинкертоны, – забарабанил он в окно «девятки». – Бабку видели сейчас?
– Чего?
– Бабка, бабка в очках!
– Ну… – неуверенно подтвердил молодой опер. – Это с двадцать седьмой квартиры, кошку свою с утра ищет…
– Тьфу ты, – сплюнул Леша. – Я же тебя спросил, видел кого!
– Так бабка…
– Бабка! Брать ее надо было! Опера переглянулись.
– А кошку не видели, значит?
Оба посмотрели на него, как на сумасшедшего.
– Нет… – ответил молодой.
Леха подумал, посмотрел на окна шестого этажа.
– Ну, увидишь, лови ее или кирпичом бей… Хули ты смотришь! – разозлился Леха. – Она сибирскую язву разносит!
Он уже завел двигатель, когда услышал вдруг выстрел.
Около подъезда старший опер с пистолетом яростно отбивался от двух теток, одновременно пытаясь их успокоить.
– Бандит! – вопила одна. – Живодер!
На ветках жухлого деревца безжизненно висел толстый серый кот.
– Не подходи, говорю! – орал опер. – Заразная она!
– Да ты сам заразный, убийца! Барсик, котик мой… – заходясь в плаче, тетка пыталась залезть на дерево, вторая методично лупила опера сумкой по голове.
– Пьяный! С пистолетом! – заорал кто-то с балкона. – По кошкам палит!
Леша уже было тронулся с места, но молодой, задыхаясь, подбежал к машине:
– Слушайте, чего делать-то теперь? Как их успокоить?
– Самому застрелиться, – хмуро посоветовал Леша и сел в машину. – Натуралист…
– Э-э… Вы куда!.. Вы откуда, я извиняюсь? Как доложить, кто вы вообще есть?
– Вообще мусорщик, – ответил Леха, трогаясь с места. – А учился на снайпера…
– Не, ну правда… Я не запомнил!.. Удостоверение… – держась за дверцу, взмолился парень
– Купил я его, – отрезал Леша. – За двести долларов.
Грузовик газанул вонючим черным дымом и укатил. Сзади еще что-то орали, но Леха уже не слышал.
Армен ходил по комнате сильно потерянный. Леша в резиновых перчатках изучал осколки тарелки, пальто, разобранный телефон и пол в радиусе двух метров. Тело укрыли простыней.
– Ищи сим-карту, – повторял он Армену. – Если найдем, – считай, все…
– Ну позвонишь ты им… И что? Кого менять?
Не дождавшись ответа, Армен снова уткнулся в пол у себя под ногами.