Сын Буйного
Шрифт:
– Ладно па, не сношай мне мозг! Не в восемь же все это пацану рассказывать! Вот усы начнут расти, тогда и поговорю.
– Я и не прошу прямо сейчас! Я тебе подсказываю, какие могут быть темы разговоров между отцом и сыном. Да их миллион! Только бы у тебя было желание уделить ребенку хоть немного внимания.
– У меня его нет.
– В этом вся проблема, Артур!
***
Кира
Сижу в расстроенных чувствах, пью чай. Надо бы спать идти, но вот сил нет от слова совсем.
И снова звонок. Что
Но нет, выдыхаю спокойно и даже улыбаюсь: Карина!
– Привет, Кирюшка! – весело щебечет лучшая подруга.
– Привет, дорогая! Как хорошо, что ты позвонила!
– Что случилось? – настораживается Карина, – обычно ты не так радуешься нашим созвонам!
– Дурная что ли!? – удивляюсь я ей, – Всегда рада с тобой потрепаться!
Мы с Кариной познакомились в университете. Вместе грызли гранит науки, начиная с первого курса. Сблизились, сдружились, у нас оказалось много общего. Мы вдвоем были из более чем обеспеченных семей, не зная горя, голодных студенческих лет и ужасов общежития. У нас даже имена и фамилии созвучны – я – Птицына, она – Синицына, я – Кира, она – Карина, я – Владимировна, она – Владленовна. Вот такое родство душ.
И после универа мы остались дружны, хотя каждая начала работать в компании своих родителей.
А потом произошла встреча с Буйным… Карина здорово поддержала меня тогда. Ходила со мной по врачам, приносила мне фрукты, когда я лежала на сохранении… От Гоши ведь зимой и снега не дождешься… Она же стала крестной мамой моему сынишке. Несмотря на расстояние – я в Питере, она – в Москве, мы часто созваниваемся, делимся друг с другом, а уж в соцсетях и подавно на постоянном общении.
– Выкладывай, что случилось? – требует Карина.
Я рассказываю ей. Как на духу вываливаю все. И про Буйного. И про его непристойное условие. И про то, что я не смогла пойти на это. И про телефон, и про то, как мчала как сама не своя домой, потому что думала, что с Арсением беда… И про звонок Гоше, и про требуемую Валентиной Андреевной сумму компенсации, и про ее угрозу подать на меня в суд… На последнем все же плАчу. Не могу сдержаться, заново переживая боль и обиду за сегодняшний день.
– Так, подруга, стопэ! – обрывает меня Карина. – Буйный, конечно, мразота последняя! Это – не новость. Твой братец – ушлепок, каких поискать. Больше на него не надейся и не звони ему. Он скатывается на дно. Игрок, кутила, бабник. Почему-то Буйный оприходовал тебя, а повлияло это каким-то образом на Гошеньку. Как-то не справедливо выходит, не находишь? Другое дело, если бы он его поимел вместо тебя, тогда я хоть как-то могла бы объяснить поведение твоего братца, а так нет ему оправдания. Он закончит плохо. Вот увидишь.
Вот за что я люблю Карину, так это за
– А своего главбуха, – продолжает подруга, – шли подальше! Или, еще лучше, к Буйному.
– Шутишь что ли? – удивляюсь я.
– Абсолютно серьезно. Ты, когда фирму ему передавала, подписывала приказы об увольнениях сотрудников?
– Н-нет… ничего не подписывала.
– Пау! Пау! – ртом стреляет Карина. – Бинго! Тогда, получается, что их уволил Буйный! Пусть он им компенсацию и выплачивает. А эта твоя Валентина Андреевна пусть на него в суд подает. А мы посмотрим на этот цирк, даже попкорну закажем, чтоб повеселее было!
– Что, правда?
– Вот тебе крест! – заверяет меня Карина. – Еще раз Валюша позвонит, смело посылай ее к Артурику. Все, выдыхай. Этой проблемы у тебя не существует! А на счет работы тоже не парься. У меня дядя тут. Любимый, между прочим. А я его любимая племянница. Я позвоню ему завтра, уверенна, что он найдет тебе местечко.
– Ох, Карин, спасибо тебе конечно, но у меня ипотека такая что… не знаю, какую зарплату надо иметь, сотку не меньше, а еще зарплату няне платить, бензин оплачивать, подгузники и еду Арсюше покупать…
– Кирюш, ты хоть в курсе, какую компанию мой дядя держит? Сотку у него рядовые сотрудники получают, а менеджеры и вовсе, под две! Так что на все тебе хватит. Говорю же – выдыхай. Тетя Карина все сделает чики-брики!
Глава 9
Артур Буйный
Не хочу встречаться с Костей. Иду мимо гостиной, сразу в коридор и на выход из особняка. На сердце паршиво. Но если сейчас увижу сына, то будет еще хуже. Нам обоим. Нахрен ему такой отец как я не сдался!
– Папа… па-ап… – зовет меня мальчик.
Видимо увидел меня промелькнувшим у двери.
– Пап, зайди ко мне, я тебе кое-что покажу! – а мой сын настойчивый. Весь в меня! Я тоже если чего захочу, добьюсь любыми способами.
Так, а вот сейчас у меня есть выбор. Я уже в дверях. Могу претвориться глухим и свалить из дома в ночной клуб. Или могу уделить время ребенку, как умолял отец.
– Твою мать! – тихо матерюсь сквозь зубы, разворачиваясь на зов.
Перед дверью делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание.
Вхожу.
С трудом удерживаю веки, чтобы крепко не зажмуриться.
Это – твой сын, мужик! Соберись!
Костя. Моя боль. Мой крест. Моя ошибка.
Костя радостно улыбается мне. Подъезжает на инвалидном кресле. Оно уже почти как взрослый. Костя растет рослым парнем. У него нет лишнего веса, родители заботятся о его правильном питании. У него диета в соответствии с его малоподвижным образом жизни. Ведь от вечного сидения развиваются многие неприятные штуки, из которых «запор» – самая безобидная.