Сын чародея с гитарой
Шрифт:
Сквилл свесил голову набок.
– Э, кореш, ты че, уж не предлагаешь ли снова спеть?
– Есть идеи получше?
– А то нет? Подождем до утра, как советует эта птаха.
– Думаешь, Ниина продержится еще сутки?
Выдр уныло посмотрел на него.
– А риск? Че, ежели будет еще хуже, чем в прошлый раз?
– Другого выхода нет. К тому же нам ничего сверхъестественного не требуется. Надо только поставить этого пьяницу на ноги и указать направление главного удара.
– Ну… – Выдр все еще сомневался. – Ежели сумеем раскрыть эти чертовы зенки, остальное, можа, приложится. – Он отошел
– Ты уж постарайся, – произнес Банкан, как он надеялся, ободряюще.
Тянулись долгие минуты, наконец у юноши лопнуло терпение.
– Сквилл, пой. Или получится, или не получится, одно из двух.
Выдр кивнул, расположился поудобнее и грянул:
Ждет сраженье впереди, и нужна подмога.Посылает нам судьба Снуга-носорога.Че ж ты, кореш, уронил с перепою дыню?С кем прикажешь покорять вшивую твердыню?Ну-ка, парень, окрылись, и айда в атаку!Честь сеструхи под огнем, собери отвагу.На барона упади камнем с неба ясногоИ бодай его, топчи педика несчастного.Граджелут напряженно вслушивался. Банкан исторг самый вроде бы подходящий басовый аккорд из недр дуары, загадочных потусторонних краев, где рождалась не только музыка, но и магия.
В стойле заколыхался серебристый туман. Сквилл запел бодрее, хоть и попятился, не веря в собственный успех. Граджелут тоже отступил, а Виз спешно покинул бочку и повис в воздухе за спиной энергично щиплющего струны Банкана.
Горячий туман свился в тугой искрящийся вихрь над головой бесчувственного носорога. Он вращался со слабым гулом и наращивал обороты, одновременно усиливая звук. И вот уже рев так громок, что юноше с трудом удается разбирать слова выдра и подыгрывать. В вихре образовались темные сгустки. Банкан и Сквилл не сводили глаз с носорога, а тот хоть бы веком шевельнул.
Потихоньку забряцали доспехи. Чаропение все же действовало. Но ведь оно и обязано действовать, иначе Сквиллу никогда больше не увидеть Маджа с Виджи, не раскрыть тайну Великого Правдивца.
В крошечных тучах засверкали миниатюрные молнии, а пение Сквилла перешло в отчаянный лай. Вихрь взорвался с чудовищным раскатистым грохотом и такой яркой вспышкой, что на секунду все ослепли. Банкан не был уверен, что в тот миг он не прекратил играть. Когда вернулось зрение, выяснилось, что Снугенхатт перевернулся на спину, задрав все четыре ноги, под ним расстелились доспехи – этакий железный матрас. Он смахивал на труп в последней стадии окоченения и храпел при этом пуще прежнего.
Сквилл придушенно засипел и с отвращением уставился на бесчувственную тушу.
– Все, кореш, я спекся. Ничего лучше мой котелок не сварит.
Импровизировал, покуда не охрип.
Он с шумом втянул едкий ночной воздух.
– Не то что протрезвить, – пробормотал обескураженный юноша, – даже разбудить не удалось.
Он повернулся к купцу.
– Граджелут, я думаю, это конец. Без Снуга нам не справиться.
Граджелут
Чаропевческий дуэт обернулся.
– Я бы не сказал, что это конец, – заявил необыкновенно глубокий голос.
Говорил Виз. Но клещеед больше не порхал в воздухе, а стоял на земле. И он изменился. Подрос. Даже не подрос – вымахал. Когда он раскинул претерпевшие метаморфозу крылья, они отбросили широченную тень. Испуганные олени зарылись в солому и выглядывали оттуда, дрожа.
Из таверны на шум вышел главный бармен, деловитый койот, глянул на гигантский пернатый призрак, придушенно взвизгнул и исчез.
Сквилл сдвинул на затылок кепи и уставился на тяжелоклювый, пышно разукрашенный перьями череп.
– Так-так, кореша… Значица, с чарами ошибки нет, тока с объектом ихнего приложения.
Виз поочередно оглядел каждое крыло, затем огромные, оснащенные внушительными когтями ноги и в последнюю очередь – широкий лопатовидный хвост.
– Так ведь это чудесно!
– По крайней мере, необыкновенно.
Ошеломленный Граджелут резко пригнулся. Птица пролетела над его головой и неторопливо описала круг, мимоходом сбив дымовую трубу на противоположной стороне улицы.
– И неизвестно, сколько продержится, – завороженно поговорил Банкан. – Не все наши чары долговечны. И мы в этот раз колдовали без Ниины. Я не гарантирую стойкость волшебства.
– Коли так, не стоит канителиться, – изрек исполинский клещеед.
– Шеф, ты на че намекаешь? – Сквилл настороженно смотрел на птицу.
– Вы же сами говорили, времени в обрез. А ну-ка, забирайтесь ко мне на спину.
Громадное крыло коснулось земли.
Банкан колебался, но виду не подал. Он вскарабкался по пернатому пандусу, уселся на гладкую птичью спину. Граджелут не спешил последовать его примеру.
– Залезайте, – поторопил купца юноша.
– Я… даже не знаю… – Ленивец нервно облизал морду. – Я не привык к столь авантюрным предприятиям. Я всего лишь скромный коммерсант…
Банкан устроился на широченной, как колонна, шее птицы.
– Не бойтесь. Вон у вас какие когти, гораздо легче удержаться, чем любому из нас.
– Гм… – Граджелут посмотрел на свои сильные пальцы. – Я всегда считал себя существом земным, но, полагаю, будет весьма поучительно испытать полет.
– Сквилл, а ты чего ждешь? – окликнул юноша.
– Кореш, мы, выдры, рождены без крыльев. Мы тоже предпочитаем жить на земле, а то и под землей.
– Но ведь твоя сестра в беде! – сердито напомнил Банкан.
– Ну, давай, терзай мою совесть. – Выдр неохотно двинулся вперед. – Но учти, кореш. Можа, когда я окажусь у Виза на спине, этого хватит, чтобы разрушить чары.
– Их что угодно может разрушить. Шевелись.
Банкан наклонился и подал выдру руку.
– Берите все, что понадобится в бою. – Виз горделиво выпятил могучую радужную грудь. – Для меня это не тяжесть. Я же столько лет с ним прожил.
Он показал на приятеля, закованного в цепи летаргического сна.
По воздуху ударили великанские крылья и загнали струхнувших оленей еще дальше в стойло. Вернулся койот, ведя с собой раздраженных друзей, однако порывы ветра, поднятого крыльями Виза, унесли их обратно в таверну.