Сын чародея с гитарой
Шрифт:
Мовара снова расположился у него на плече.
– Вот кухня, где стряпают мерзость.
За коридором поднимался огромный свод в форме опрокинутого котла.
Высоко в нишах горели факелы. Диверсанты подошли к краю цилиндрической шахты, на дне ее виднелись столы, похожие на плоские валуны и многочисленные клетки. На столах поблескивала хитроумная колдовская аппаратура из стекла и металла.
Банкан узнал монахов из Логова Совета – они так и не надели капюшонов. Зайцы суетились вокруг экзотических аппаратов и клеток, смешивали жидкости, отмеряли порошки.
Главный килагуррийский поп ухватился обеими лапами за кафедру и наблюдал, как трудятся его единомышленники.
– Вон там, сзади, – настойчиво показывала Ниина в глубь крипты. – Да хранят меня боги, все, кому есть до меня дело.
Банкан пригляделся к самому дальнему штабелю клеток. В них содержались не деформированные чудовища, не злополучные путники, а детеныши из самых разных племен. Даже с такого большого расстояния удалось различить крошечную летучую собаку и совсем юную скопу. Они в страхе ухватились друг за друга. У собаки были подрезаны кожаные складки, у скопы – крылья, чтобы не сбежали.
В других клетках монахи держали молодых кенгуру, утконосов, опоссумов, тигровых кошек, динго и коал, а также несчастных представителей не столь распространенных в этих краях племен: мелких кошачьих, грызунов, одного черного медведя и начисто сломленного сифаку. Столь яркой была эта панорама всеобщего унижения, что сердце обливалось кровью, и впервые Банкан испытал радость и гордость от того, что предложил помощь Веррагарру. Увидел он и двух человеческих детенышей, их посадили в такую тесную клетушку, что они не могли даже выпрямиться в полный рост. И хотя Банкан никогда не был видовым шовинистом, горькая участь сородичей подействовала на него гораздо сильнее, чем жалкий облик остальных пленников.
Желудок стянулся в злой узел, и в эту минуту Банкан готов был прыгнуть вниз с мечом наголо и выпустить потроха колдуну Драу и его зайцам.
Хотя Банкан знал, что здесь не обошлось без волшебства, его сбивало с толку присутствие механизмов. Мучила и загадка: зачем, с какой целью понадобилось монахам смешивать черты человеческого ребенка с чертами летучей собаки или валлаби? Невольно ломая над этим голову, он посмотрел на уродцев, втиснутых в другие клетки.
– Что вы тут делаете?
Банкан подпрыгнул как ужаленный, развернулся и увидел именно того, кого боялся увидеть.
У охранника были узкое лицо и руки молодого человека. Все же остальное, несомненно, принадлежало раньше кенгуру. Непропорционально большие ноги, крепкое грушевидное туловище, мощный хвост, длинные кожистые уши торчком – все это больше напоминало народ Веррагарра, чем его собственное племя. Тварь с вызовом в глазах рассматривала его, легко удерживая в лапах тяжелую дубину. Легкая кольчуга защищала покатые плечи.
– Замочи его! – без колебаний выкрикнул Сквилл.
Спустя
Банкан вырвал дубину из лап твари и увернулся от удара ногой.
Попади тот в цель, юноша остался бы без головы. Человек-кенгуру отбивался как мог, но не устоял перед сочетанием силы человека и ловкости выдр. Через несколько мгновений он оказался на полу. У Ниины горела щека, которую вскользь задел мускулистый хвост, но никаких других повреждений трио не получило. Сквилл наступил на шею поверженному неприятелю и поднял меч.
– Вот и опаньки тебе, красавчик.
– Ну, давай, убей меня, – пробормотал человек-кенгуру.
Банкан нахмурился и положил ладонь на запястье выдра.
– Подожди.
– Подождать? – Сквилл сдвинул кепи на лоб. – Да ты офигел, кореш!
Че тут ждать! Он же тревогу поднимет, чтоб его!
Пленник таращил ясные синие глаза.
– Пожалуйста, прикончите меня. Я хочу умереть.
Ко всеобщему изумлению, гротескное создание расплакалось.
Теперь заколебался даже знаменитый своей черствостью выдр.
– Давайте же! – рыдая, молил человек-кенгуру. – Чего вы ждете?
Пронзите меня мечами!
И смежил веки. Сквилл не опускал оружие.
– Кажись, клепаный урод затеял какой-то подлый трюк.
– Я так не думаю.
Банкан выпрямился и аккуратно, но решительно оттеснил выдра. Это давало человеку-кенгуру шанс вскочить и пуститься наутек, но он не шевельнулся. Знай себе хныкал, как заблудившийся ребенок.
– Не медлите! Убейте меня, пока Темные не увидели, что происходит.
Банкан оглянулся на крипту, где царила суета, и вновь посмотрел на пленника.
– Оттуда им нас не увидеть. Не бойся, никто тебя больше не обидит.
Мы не позволим.
– Вы их не остановите. – Рыдания перешли в сопение, и человек-кенгуру, щурясь, присмотрелся к Банкану. – Однако кто вы?
Он повернул уродливую голову и встретился взглядом со Сквиллом, а потом и с Нииной.
– Вы не местные.
– Да, мы не местные. – Банкан отступил на шаг чтобы тварь успокоилась. – Мы с юго-востока, из далекой страны, ты о ней даже не слыхивал.
Человек-кенгуру осторожно сел.
– Но для чего вы здесь? Что вас сюда привело? – Он заметил Мовару, снова опустившегося на плечо Банкану. – А вашу породу я знаю, вы здешний.
– И ты чертовски прав, друг мой, чертовски прав, – хрипло сказал какаду. – Хочешь знать, что нас сюда привело? Раз и навсегда мы хотим разобраться с монахами, раз и навсегда.
У человека-кенгуру глаза на лоб полезли.
– Но это невозможно! Нельзя бросать вызов Темным! Вас уничтожат!
Они вытягивают силу из иных миров! Они уже слишком могущественны, их никто и ничто не остановит! – Он в страхе огляделся. – Уходите, пока вас не заметили. Я никому не скажу. Не скажу!
– Мы видели их за работой, – терпеливо, успокаивающе сказал несчастному уроду Банкан. – Да, они могущественны, но это всего лишь волшебство.