Сын цирка
Шрифт:
— Мой муж — мистер Пател, — не стала уточнять Нэнси. Покинув старичка, американка аккуратно прошла к столику Даруваллы. — Не думаю, что она меня узнала, однако я не смогла посмотреть ей в глаза. Она выглядит так же, только сильно постарела, — сообщила Нэнси присутствующим за столом.
— Они танцуют? Они разговаривают? — спросил доктор.
— Они и танцуют, и разговаривают. Это все, что мне известно, — сказала Нэнси сценаристу. — Я не смогла смотреть на нее, — повторила женщина.
— Все в порядке, дорогая. Больше тебе ничего не нужно делать, —
— Я хочу видеть, как ты ее поймаешь, Вайджей.
— Ну, вряд ли мы поймаем ее в таком месте, где ты сможешь находиться, — ответил детектив.
— Пожалуйста, разреши мне находиться там, — попросила Нэнси. — Платье застегнуто? — внезапно спросила она и повернула плечи так, чтобы Джулия посмотрела ей на спину.
— Хорошо застегнуто, дорогая, — сказала ей жена Даруваллы.
Сидя один за столом, мистер Догар переводил дыхание и глотал шампанское, когда старший официант принес ему фрукты. Миссис Догар и Дхар танцевали в невидимой для старика части зала.
— Было время, когда я тебя хотела. Ты был красивым мальчиком, — говорил Рахул Джону Д.
— Я все еще хочу тебя, — сказал ей Дхар.
— Кажется, ты хочешь всех подряд. Кто эта танцовщица? Она из стриптиза? — спросила миссис Догар.
На этот вопрос у актера не оказалось заготовленной реплики.
— Просто танцовщица, — уклонился Дхар.
— А эта толстая блондинка? — задала следующий вопрос миссис Догар.
К нему доктор Дарувалла его подготовил.
— Одна старая знакомая. С некоторыми женщинами бывает трудно расстаться, — ответил актер.
— Ты же можешь свободно выбирать любых женщин, даже молодых, — произнесла миссис Догар. — А что ты хочешь от меня? — спросила бестия.
Эта фраза относилась к той части диалога, которой актер боялся. Сочиняя сценарий, Фарук не очень-то верил, что она его об этом спросит, поэтому он заготовил сомнительную, с точки зрения актера, реплику.
— Мне нужно кое-что узнать. Твое влагалище на самом деле сделано из того, чем раньше являлся пенис? — спросил Дхар.
— Не груби, — упрекнула его миссис Догар, а затем рассмеялась.
— Хотелось бы задать такой вопрос несколько по-другому, — произнес Джон Д.
Тут она стала смеяться еще больше и так схватила его руками, что актер впервые почувствовал их недюжинную силу.
— Ты считаешь, что я мог бы лучше завуалировать эту формулировку? — спросил Дхар, поскольку ее смех придал ему смелости. — Спросить, допустим, какого типа ощущения ты испытываешь влагалищем? Я имею в виду, такие ли это ощущения, как при работе пенисом? — Актер остановился, поскольку не мог заставить себя продолжать дальше. Придуманный диалог оказался не к месту. Фарук часто грешил никудышними репликами в диалогах.
Миссис Догар перестала смеяться.
— Значит, ты просто заинтересован, не так ли? Тебя привлекает необычность конструкции, — предположила она.
На горле Рахула у тонкой голубой вены появилась капля пота и быстро исчезла между ее твердых грудей.
— Я ведь актер и могу стать любым человеком, каким ты пожелаешь меня видеть. Я могу делать абсолютно все, что тебе нравится. Только нарисуй мне картинку плана, — сказал Дхар, отдавая должное глупой реплике, предложенной сценаристом.
— Какое эксцентричное предложение! Нарисовать тебе картинку чего? — спросила миссис Догар.
— Просто дай мне идею того, что тебя привлекает. После этого я могу выполнить твое желание, — сказал ей Дхар.
— Но ты сказал: «Нарисуй мне картинку». Я слышала, как ты это сказал, — не отступала миссис Догар.
— Я имел в виду… просто скажи мне, что тебе нравится… в сексуальном плане, — стал оправдываться актер.
— Я понимаю, что ты имел в виду, но ты сказал «нарисуй», — холодно ответил Рахул.
— А разве в прошлом ты не была художницей? Разве не посещала художественную школу? — спросил актер.
Дхар мысленно проклинал мистера Сетну. Он боялся, что Рахул почуял какой-то подвох.
— В художественной школе я ничему не научилась, — сказал Рахул.
В фойе мистер Сетна, подойдя к распределительному шкафу, обнаружил, что без очков не может прочитать надпись на коробке с предохранителями. Очки он забыл в выдвижном ящике на кухне. Секунду старший официант размышлял, выводить ли ему из строя все предохранители.
— Старый дурак, наверное, убил себя током! — выдохнул доктор.
— Будем хранить спокойствие, — сказал детектив Пател.
— Если свет не выключится, пусть ваш Дхар импровизирует, если он такой великий маэстро, — произнесла Нэнси.
— Я хочу тебя вовсе не из любопытства, — пошел в атаку Дхар. — Мне известно, что ты сильна. Думаю, и агрессивна тоже. Мне кажется, у тебя чрезмерные претензии и лучше скажи сама, что ты хочешь и что мне делать.
Актер подумал, что это — самая худшая часть диалогов, похожая на рысканье из стороны в сторону в полной темноте, когда идешь на ощупь.
— Я хочу, чтобы ты мне подчинился.
— Если тебе хочется, можешь меня связать, — произнес Дхар, выражая свое согласие.
— Мне хочется гораздо больше, чем это, — сказала миссис Догар.
Внезапно и танцевальный зал и весь первый этаж клуба Дакуорт погрузились в темноту. Гости затаили дыхание, оркестр начал фальшивить, но музыканты продолжали играть, несмотря на свист и грохот публики. Из обеденного зала донеслось неприличное хлопанье в ладоши. Шум из кухни говорил о начале хаоса. Ножи, вилки и ложки гостей ударили по стаканам.