Сын епископа

Куртц Кэтрин Ирен

— Будем надеяться. А сильно ли он замутит воду, если он выберется?

— И не думай о таком. Говорят, он ни на йоту не переменился, — продолжал Дункан более доверительным тоном. — Я слышал, у него чуть не случился удар, когда он услыхал, что Арилан назначен епископом Дхассы.

— В самом деле?

— О, не прикидывайся удивленным, — ответил Дункан игриво. — В конце концов, кто из так называемых мятежных епископов главный виновник его падения? Даже если Лорис не знает наверняка, что Арилан — Дерини. Подумай только: подозреваемый на одном из старейших в Гвиннеде

престолов. Для Лориса было бы достаточно скверно, если бы тот просто остался помощником епископа в Ремуте.

И словно одно упоминание имени Арилана призвало его, в этот же миг отворилась дверь, и через порог шагнул епископ Денис Арилан, за которым следовал Кардиель. Эти двое выглядели необычайно довольными собой, в то время как Дункан и Морган освобождали их от намокших плащей. Кардиель, стряхнув капли с серо-стальных волос и пригладив короткие прядки над ушами обеими ладонями, сел в кресло, которое пододвинул ему Морган. Когда темноволосый Арилан тоже сел, подавшись вперед и принявшись лениво пошевеливать в огне кочергой, Кардиель взглянул на Дункана, который ставил новые чаши на горячие камни близ кувшина с подогретым вином.

— Дункан, к тебе только что прибыл гонец. Он во внутреннем дворике, — сказал он. — Парнишка в твоей герцогской ливрее. На его вьючной лошади поразительное число свертков.

Усмехнувшись, Дункан передоверил свои обязанности хозяина Моргану и поднялся.

— Что же, полагаю, они меня нашли. Недаром я боялся, что вся почта свалится на меня, если я слишком надолго застряну в Кулди. Нельзя ли мне на минутку выйти, сударь? Похоже, мне действительно нужно взглянуть, что он привез.

Кардиель ничего не сказал, дав разрешение одним взмахом руки, но, когда Дункан покинул помещение, Моргана снова поразило ощущение чего-то, бурлящего в глубине, второй намек, который он уловил после того, как эти двое вошли, такие довольные собой.

Он размышлял об этом, вручая Кардиелю дымящуюся чашу, убежденный, что Кардиель — главный источник сигнала, но он даже и помыслить не посмел, не копнуть ли глубже, ибо рядом сидел Арилан. Епископ-Дерини мигом догадался бы, если бы он или Дункан применили свою мощь на такой лад, какого бы он не одобрил — а порой, казалось, — вообще, на любой лад. В последнее время Моргану часто становилось не по себе далее находиться поблизости от Арилана.

— Что же, я рад, что гонец прибыл к Дункану именно теперь, — сказал Кардиель, пока Морган передавал Арилану вторую полную до краев чашу. — Нам нужно кое-что обсудить с тобой наедине очень быстро, пока он не вернулся. Что ты думаешь насчет посвящения Дункана в епископы чуть раньше, чем мы намечали?

Морган едва не уронил чашу, которую наполнял для себя.

— Но ведь не думаете же вы сделать его епископом Меары?

— Нет, нет. Не Меары, — быстро уверил его Кардиель. — Просто моим помощником, как мы уже решили. Однако мы нашли кандидата для Меары. И если его предлагать, помощь Дункана понадобится мне еще больше прежнего.

Морган и не пытался утаить вздох облегчения. Все еще легко качая головой, он подтолкнул трехногий табурет поближе к собеседникам и сел спиной

к огню.

— Иисусе милосердный, признаюсь, я на миг подумал, что вы не в себе. Вы действительно собираетесь обойти Джедаила?

— Не совсем, — отозвался Кардиель. — То есть, мы не собираемся посвящать кого-либо в епископы вместо него. Нам с самого начала было ясно, что у любого епископа, который не по нраву меарцам, будет хлопот полон рот, когда он примется изучать свои обязанности и пытаться совладать с меарской недружелюбностью одновременно. Но, положим, мы назначим в Меару того, кто уже имеет опыт? Это с самого начала разрешит половину задачи.

— Значит, вы переведете туда человека, уже служившего епископом, — догадался Морган, быстро прокручивая в уме список прелатов.

Арилан опустил чашу и кивнул.

— Верно. И Джедаилу не на что обижаться, если мы поставим на это место человека, который уже знает, как управлять епархией.

— Однако все епископы диоцезов уже при деле, — сказал Морган, еще больше озадаченный. — Где вы собираетесь взять этот образец совершенства?

Кардиель улыбнулся.

— Это Генри Истелин, помощник Брадена.

— А-а.

— Он уже потихоньку делает уйму работы за Брадена последние два года, — сказал Арилан. — Более того, когда его еще только сделали разъездным епископом несколько лет назад, он проводил немало времени в Кирни и пограничных землях. Вероятно, он знает тамошний народ лучше, чем кто-либо, не считая самого Джедаила… Или, разумеется, Дункана. Но мы уже договорились, что его надо занять чем-то другим.

Морган задумчиво кивнул. Для гвиннедцев выбор Истелина имел огромный смысл… но просто избрание теоретически пригодного кандидата не уничтожало весьма вероятных житейских последствий, которые не замедлили бы сказаться, как только в Меару направили бы кого-нибудь, кроме Джедаила.

— Вы взваливаете на Истелина тяжкую ношу, — сказал Морган. — Что побуждает вас думать, что меарцы его примут? Они спят и видят во сне Джедаила.

— Это верно, — согласился Арилан. — Однако, даже несмотря на их возражения…

— Которые, как вы знаете, посыплются градом, если кто-то другой…

— Даже несмотря на их возражения, — продолжал Арилан, — слишком поздно в такую пору предпринимать сколько-нибудь крупный военный поход с тем, чтобы его изгнать. Ратаркин будет достаточно надежен всю зиму, если мы оставим ему подразделение епископской стражи для поддержания порядка. А если король предпримет поход на Меару в ближайшем году…

Видя, что у Моргана по-прежнему сомневающийся вид, Кардиель сокрушенно развел руками.

— Нет и не предвидится совершенного кандидата, Аларик… Такого, который удовлетворит все группировки. И мы бы, конечно, могли найти немало таких, кто похуже, чем Истелин. Да, кстати, когда должен вернуться король? Естественно, нам хотелось бы договориться с ним, прежде чем мы вздумаем что-либо провозглашать.

Морган поднял бровь, все еще не убежденный.

— Я слышал нынче утром, что его следует ожидать через несколько дней. Он направляется на север, чтобы повидать графа Траншийского.