Сын эпохи
Шрифт:
Приближалась Пасха, праздник всех праздников, торжество всех торжеств. Бабы старательно хлопотали в домах, мыли полы, лавки, белили печи, стены, потолки, готовили новую одежду для всех членов семьи. Мужики наводили порядок во дворах и на улице, ремонтировали инвентарь, ограды, чистили колодцы.
В конце главной улицы села молодые люди соорудили качели. Мужики и парни с гармошками, девушки и бабы с ребятишками собирались у качелей, глядели да любовались чужим весельем и сами веселились. Девушки без устали катались
Субботним предпасхальным, вечером Галя с отцом и матерью пришли в сельскую церковь.
После чтения молитв и песнопений местный священник вместе с причтом внесли в алтарь плащаницу, которая будет там находиться до Вознесения Иисуса Христа. В полночь раздался колокольный звон, зажглись свечи и паникадила, священник в светлом облачении, с крестом, светильниками и фимиамом вышел из алтаря и вместе с прихожанами запел стихарь:
— Воскресение Твое, Христе Спасе, ангелы поют на небеси, и нас на земле сподоби чистым сердцем Тебе славити…
Нарядное убранство церкви, множество зажжённых свечей, светлые облачения священников, запах ладана, перезвоны колоколов, праздничные песнопения вызывали у Гали радость, ощущение причастности к чуду.
Галя не раз слышала о множестве различных поверий, связанных с праздником Пасхи, о том, что разрешалось просить у Бога то, чего очень хочется. И во время литургии Галя шёпотом, как ей подсказали подружки, обратилась к Богу: — Дай мне жениха хорошего, в сапогах да с калошами… — надеясь, что жених, её суженый, которого она видела в зеркале во время рождественского гадания, посватается уже в ближайшее время.
День, Алексею казалось, не кончится никогда. Утром он поднялся раньше обычного, сознавая, что сегодня случится то, после чего он уже не будет тем, кем был до этого. Алексей повзрослел.
В полдень сходил к своим крёстным родителям, просил их быть сватами, на что те охотно согласились. Когда узнали, кто ж его избранница, кандидатуру одобрили.
— Что же ты ближе не мог невесту подыскать? — не удержался от замечания крёстный Ларион.
— Молчи уж! — вступилась за Алексея Василина. — Ай забыл, как сам в какую даль ко мне бегал? Да ещё и по морозу!
Аргумент прозвучал, конечно, веский. Возразить было нечем.
Алексей ушёл, сваха принялась готовить всё, что необходимо для этого важного дела. Достала из сундука бережно хранимые старинные расписные рушники, внесла в комнату из сеней палку — посошок, которая стояла там для всякой надобности, привязала к нему несколько цветных лент. Приготовила горсть медных монет, баночку мёда, вино.
Едва вечернее солнце зашло за горизонт, сваты, Алексей с отцом и матерью вышли со двора и направились к Полыниным. Шли, сторонясь встречи с односельчанами, чтобы избежать ненужных в данный момент вопросов с их стороны, чтобы они, чего доброго, не сглазили, и тогда удачи не видать.
Во
Сват и сваха вошли в дом, на пороге поклонились в пояс. Следом вошли Алексей и отец с матерью.
— Здравствуйте, хозяин и хозяюшка, — нараспев, медовым голосом начала говорить сваха, — дедушка и бабушка, — сваха поискала глазами их, — братики и сестрицы — удалые мастерицы.
— Здравствуйте, здравствуйте… — ответили Полынины, не ожидавшие прихода вечерних гостей. — Кто вы? Откуда?
— Издалека мы прибыли к вам, издалека. Привело нас сюда вот какое дело. Не первый год растёт у нас добрый, ладный, статный молодец. Жить бы ему, не тужить. Да задумал наш молодец найти себе девицу-красавицу, да жениться на ней. Взяли мы с собой вина, хлеба подовые и посошок наш волшебный привёл нас прямо в ваш дом. Вот и просим вас, добрые хозяева, разрешить поискать в вашем доме нужную нам девицу-красавицу.
— Понятия не имеем, о ком, сваха, речь ведёшь. У нас ведь не одна девица-красавица.
— Разрешите нашему доброму молодцу самому поискать девицу в вашем доме.
— Ну что же, разрешаем.
Алексей прошёл во вторую комнату и вывел за руку дочь Полыниных Галю, смущённую и зардевшуюся.
— Конечно, — всплеснула ладонями сваха Василина, — сразу видно по ком сердце у нашего молодца болело! Стройна, молода, красива!
— Да у нас все они, невесты, такие-то.
— Посмотрим, посмотрим, красавица, какая ты будешь в своей семье, сумеешь ли ценить трудом нажитую копейку? — Василина рассыпает на пол горсть монет. Наслышанная от своих подруг, от молодых жён, как надо поступать в данном случае, Галя собирает всю мелочь и держит при себе. Она знает, что на чью-либо просьбу дать деньги надо ответить отказом.
— Видно, видно экономной хозяйкой будешь! Поглядим теперь, не будешь ли ты сор из избы выносить? Подмети пол веником. — И в этом деле Галя знает, что делать и как поступить.
— Да, не станешь ты сор из избы выносить и деньги разбазаривать. Бросала я деньги медные, чтобы не быть вам бедными, бросала серебро, чтобы ты в нашу семью принесла только добро. Возьми вот денежку бумажную, чтобы была ты в нашем доме хозяйкой простой, а не персоной важною. А теперь скажи нам, согласна ли ты… — сваха не договорила.
— Согласна, — сказала Галя.
— Согласна. Тогда возьми вот этот хлеб и разрежь его в знак согласия.
Галя разрезала хлеб на равные четыре части, взяла две части его и с поклоном преподнесла Евдокии Семёновне и Тихону Харитоновичу. — Возьмите, мама, возьмите, папа, хлеб этот из рук моих.
— Спасибо, доченька, спасибо, родная! — так же с поклоном ответила Гале Евдокия Семёновна. — Дай Бог тебе здоровья, счастья и побольше деток! — При этих словах Галя зарделась.