Сын герцога

Музыка Людмила

– Официально я считаюсь одним из наследников хагана,– объяснил он, затягивая последний узел на шнурке, удерживающем его волосы.

– У степняков очень много разных традиций,– продолжил Либиус, видя, что Лар ничего не понял из такого объяснения,– то им вилки не по нраву, то им каменные дома не угодили, а если ты наследник вождя, так волосы нельзя срезать с самого рождения. Вот милорд и мается с ними.

Произнося эту речь, старик расставлял на столе (с которого чудесным образом исчезла вся пыль) тарелки с завтраком.

– А теперь лучше ешьте, что вам тут принесли, а то скоро к герцогу позовут,–

закончил он свой рассказ.

После такого напутствия эльф только вяло ковырял вилкой в тарелке. О каком аппетите могла идти речь перед допросом? Зато молодой лорд быстро расправился с завтраком. Из разговора с герцогом ар-Таном он помнил, к полудню должен был вернуться император, и если потом их сразу поведут к нему, то в следующий раз поесть им удастся не скоро.

Пришли за ними сразу после завтрака.

– Прошу прощения, милорд, но его светлость герцог ар-Тан ожидает вас и вашего спутника,– сообщил слуга.

– Мы готовы,– кивнул Джай.

Он протянул Либиусу гайны (ходить по дворцу с дуэльным оружием, было запрещено), и последовал за слугой. Эльф как всегда шел за ним, отставая ровно на шаг.

Идти пришлось далеко. Слуга вел их боковыми коридорами в сторону южной башни, точнее юноша не смог определить. Потайных комнат и скрытых переходов во дворце было очень много.

В маленьком зале собрались только три человека. Но именно этих троих считали самыми влиятельными людьми в Империи (конечно, после императора). Герцог ар-Тан и герцог ар-Сантар сидели в креслах друг напротив друга и переговаривались в полголоса. Возле окна стоял советник Барус.

Джай почтительно поклонился всем троим, и эльф повторил его поклон.

– Прошу вас, присаживайтесь,– сказал Барус, когда с приветствиями было покончено.

И юноша сообразил, что они действительно находились в южной башне – вотчине придворных магов. Где еще Барус мог распоряжаться так по-хозяйски, как не у себя дома? Но юноша понимал, почему три человека, собравшиеся здесь, выбрали именно этот зал. Южная башня была одним из самых защищенных мест во дворце.

Он устроился в кресле, а Лар встал у него за спиной, проигнорировав второе.

– Значит, это и есть эльф?– протянул герцог ар-Тан, рассматривая незнакомца.

Барус только усмехнулся в ответ (похоже, сегодня даже главный советник не мог испортить магу хорошее настроение). Он шагнул к эльфу, но Джай опередил его.

– Лар, сними маску,– скомандовал он.

Эльф провел кончиками пальцев по лицу, уничтожая иллюзию. Молодому лорду было интересно увидеть реакцию герцога ар-Тана. Но тот не зря столько времени прожил при дворе. В умении владеть собой главный советник мог соперничать с герцогом ар-Сантаром. Он позволил себе только легкое любопытство, а потом кивнул Барусу, словно признавая его правоту. Но тот даже не заметил этого, с одинаковым жадным интересом рассматривая и эльфа, и самого Джая. У его могущества Баруса все-таки была слабость – его слишком привлекали загадки.

А теперь перед магом были целых две, и он уже потирал руки в предвкушении.

– Надеюсь, вы не возражаете против нескольких вопросов, милорд?– спросил маг, усаживаясь в свое кресло.

Джай согласно кивнул, и Барус сделал приглашающий жест главному советнику, словно вежливый хозяин, зовущий гостя к столу.

– Расскажите, что произошло вчера,– попросил тот, обращаясь к сыну герцога.

Юноша постарался как можно подробнее описать события прошлой ночи, по крайней мере, те, которые помнил. Он рассказал о том, как проснулся из-за внезапно обрушившейся тишины, как Терех пришел к нему на помощь, а потом вывел из замка. Рассказал обо всем, что случилось в западной башне после того, как мнимый баронет скрылся в портале и до прихода подмоги.

– Я не помню ничего, с того момента, как Терех донес меня до подземного хода, и до того, как открылся портал,– завершил свой рассказ Джай.

Присутствующие по-разному отреагировали на его слова. Герцог ар-Сантар внешне казался безразличным, но Джай чувствовал, что отец заново переживает события прошлой ночи. Его могущество Барус с трудом скрывал свое нетерпение и заинтересованность. А герцог ар-Тан просто выслушал его, не торопясь пока делать выводы.

Но Джая удивило то, как внимательно слушал его эльф, жадно ловя каждое слово. Так удивило, что он даже не обратил внимания, что только что смог прочитать мысли и чувства всех людей, находившихся в комнате, даже не задумываясь об этом.

– Ваш брат не смог бы пронести вас через весь замок до башни,– сказал герцог ар-Тан, сделавший для себя определенные выводы из его рассказа.– И, насколько я понимаю, к тому моменту, когда вы пришли в себя, Терех был уже мертв.

– Я никак не могу объяснить свое появление в башне,– честно ответил Джай.

– Тогда, может быть, мы узнаем это от вашего спутника?– потом он посмотрел на эльфа и сказал:

– Назовите себя.

– Мое имя – Лар,– спокойным, даже каким-то безразличным тоном ответил тот. Как если бы ему чуть ли не каждый день приходилось отвечать на допросе.

– Откуда вы родом?

– Мне это не известно.

– Кто ваши родители?

– Я никогда их не видел.

– Каково ваше положение.

– Раб,– так же буднично ответил Лар.

Последний ответ озадачил герцога. Официально, рабство было признано только в одной стране в мире – в Румии, формально существовало в Хаганате, Ванаане, Дарии, и еще нескольких мелких королевствах. Так что выбор был достаточно большим. Но раб – эльф?

– На территории Империи вы – свободный,– сообщил герцог.

Лар никак не отреагировал на его слова. Зато Джай заметил, как в этот момент едва заметно усмехнулся Барус.

– Кто ваш бывший хозяин?– герцог явно напирал на то, что эльфу не стоило ничего скрывать о нем, раз он уже не подчиняется ему.

– Диран Шааналь.

Имя тоже было странным. "Шааналь" было созвучно некоторым румийским именам, но "Диран" больше походило на имперское.

– Каково его положение?

Джай хотел было сказать, что на самом деле не "его", а "ее" (он словно наяву увидел миниатюрную и невероятно красивую женщину с надменным выражением лица, которая носила это имя), но промолчал.