Сын герцога

Музыка Людмила

Валиан оказался настоящим королевством магом. Страна была разделена на провинции, во главе которых стояли наместники (естественно маги). Наместники назначали своих градоначальников и глав городских гарнизонов, которые тоже были магами. Таким образом, маги полностью контролировали весь Валиан. И контроль этот был очень разным.

Правитель редко вмешивался в дела наместников, и в своих провинциях они были всесильными, перекраивая их по своему усмотрению. Поэтому жизнь на разных концах континента значительно отличалась. Например, наместник северной провинции был любителем драконов. Поэтому половину земель превратил в питомники для разведения этих

ящеров. Но, не смотря на то, что жилых площадей там осталось не так уж много, жители не спешили оттуда уходить. Потому что законы там были вполне либеральными, да и работы в питомниках всегда хватало.

Гораздо хуже приходилось населению соседней провинции. Их наместник был большим выдумщиком и экспериментатором. В последнее время он увлекся заклинаниями погоды, поэтому на провинцию то и дело обрушивались стихийные бедствия: то наводнения, то землетрясения, то ураганы. Но жители там были подготовленными. В свое время наместник озаботился снабдить их таким количеством защитных артефактов на все случаи жизни, что они могли бы спокойно пережить даже небольшой катаклизм. Поэтому из провинции они особенно не бежали. Да и куда им было бежать, если дела в других частях материка были не лучше?

Чудаковатые северяне хоть и создавали своему населению кучу проблем, но, по крайней мере, позволяли им жить своей жизнью. В остальных же провинциях существовали четко регламентированные законы, которые были далеко не так либеральны. Налоги, повинности и постоянный контроль – вот на что опирались наместники. Кстати, менялись они редко. Учитывая продолжительность жизни магов, один человек мог занимать пост наместника несколько сотен лет. И среди них не было ни одного эльфа, или гнома – только люди.

В общем Валиан оказался полной противоположностью родного мира Джая, где маги сами отказались от роли правителей. А еще здесь было узаконено рабство. Хотя и с множеством поправок и ограничений, но самое настоящее рабство. Когда один получает абсолютную власть над другим. И никто не считал это чем-то из ряда вон выходящим.

Рабом мог стать представитель любой расы. Эльфу, гному или человеку, совершившему серьезное преступление, предлагалось на выбор или добровольное рабство, или смертная казнь. Кроме того, в рабстве можно было оказаться за долги. Дети, рожденные от рабов, тоже считались рабами. И все это не только подтверждалось соответствующими законами, но и настолько глубоко вошло в быт, что воспринималось, как нечто само собой разумеющееся.

Так что картина складывалась очень неоднозначная. С одной стороны, Валиан был просто идеальной страной. Здесь не только никогда не было войн, но и крупных локальных конфликтов. Существовали четко регламентированные законы, которые неукоснительно исполнялись большей частью населения. Власть правителя была неоспорима. Но именно поэтому ситуация была не такой уж радужной. Слишком многое замыкалось на личность одного. Валиан казался зеркальной копией Ванаана (даже названия оказались схожими), только доведенной до совершенства. Вернее, это Ванаан был карикатурой на это место, словно страшный сон-напоминание о том, во что может превратиться мир, если у власти окажется безумец. И грань, разделявшая их, была тоньше волоса…

Но от проблем мирового масштаба приходилось возвращаться к насущным делам. Через три дня в Аст вернулись эльфы-охотники, и Джая поставили перед фактом, что его хотят видеть в эльфийском поселении. Он особо и не сопротивлялся. Стоило выяснить, зачем он понадобился этим типам. Да и на жизнь местных эльфов

хотелось посмотреть. А главное – нужно было убираться из этого "свободного" города, потому что постоянно ощущение слежки уже раздражало.

Добирались привычными эльфийскими тропами. Да и место назначения выглядело вполне ожидаемо: лес как лес. Такой же, как и в Империи, разве что чуть более ухоженный. Поселок эльфов тоже не привлекал особого внимания. Но молодой лорд не ожидал, что тот будет выглядеть настолько убого. Небольшие домики-шалашики, сплетенные из ветвей. Вьющиеся между ними утоптанные дорожки и живая изгородь вокруг всего этого "великолепия". Даже на толковую деревню это не тянуло. Впрочем, свое мнение юноша благоразумно решил оставить при себе. Когда в тебя целятся из сразу из трех луков, как-то не до комментариев. Да и лица местных эльфов отнюдь не отличались дружелюбием. На Джая смотрели, как на врага. Если бы не сопровождавшая его парочка конвоиров-проводников, юношу расстреляли бы на месте. А так – только продержали за чертой поселения почти час, но потом все-таки впустили внутрь.

Рассмотрев деревню, молодой лорд решил, что эльфам в Валиане жилось совсем не хорошо. Насколько он успел изучить этот народ, для них было очень важным соблюдение традиций, своих исконно эльфийских ритуалов, которые буквально наполняли их жизнь. Здесь же эльфы отказались вообще от всего. Их одежда, манера поведения, их быт – все было позаимствовано от людей. Между собой он разговаривали даже не на той пародии на эльвандар, которую уже слышал Джай, а на том же языке, что использовали в Асте. Если бы не заостренные кончики ушей и характерные черты лица, их запросто можно было бы перепутать если не с людьми, то с полукровками. А ведь в поселке собрались только чистокровные эльфы.

Додумать, каким образом древние дошли до такой жизни, он не успел. Они пришли к небольшой беседке, искусно спрятанной среди деревьев. Конвоиры дали знак остановится, но Джай и сам невольно замер на месте, пораженный зрелищем которое увидел. В беседке в удобном плетеном кресле расположился эльф, и этот эльф выглядел… старым. Морщины избороздили его лицо, уродуя некогда идеальные черты. Непривычно-короткие волосы были абсолютно седыми. А тело выглядело немощным. Но взгляд оставался ясным, хотя и заметно усталым.

– Старейшина, этого полукровку мы встретили на границе восточной провинции. Его захватили работорговцы,– сообщил охотник-конвоир на эльвандаре (похоже, он здесь использовался в качестве особого тайного языка).– Кровь нашего рода сильна в нем, но мы не смогли определить из какой он ветви, а он отказался назвать себя.

– Ты как всегда бдителен, Рейм,– ответил старик.– Сейчас нам пригодились бы даже крохи дара. Жаль, что это дитя не сможет управлять своим еще много лет.

– Мне не стоило его приводить?

– Ты правильно поступил. В любом случае мальчику нужен учитель. Но сначала я хотел бы с ним поговорить. Оставьте нас наедине.

– Да, старейшина,– ответил охотник. Он и остальные конвоиры отошли на пару шагов, а старый эльф сжал артефакт, висевший на его запястье. Тут же пропали все посторонние звуки, и Джай понял, что тот активировал заклинание тишины.

– Подойди ближе, дитя, в артефакте осталось не так много силы, чтобы расходовать ее понапрасну,– сказал старик.

Юноша подошел и церемонно поклонился, приветствуя главу эльфийского поселка, а возможно и всех остальных эльфов этой провинции (читалось что-то такое в глазах старика). И получил в ответ одобрительный кивок.