Сын герцога
Шрифт:
– Приветствую тебя, тэм Ашан,– уважительно поклонился молодой лорд, и к его огромному удивлению глава рода Шааз ответил ему таким же глубоким поклоном.
Он был стар (лет восьмидесяти), но хотя от его былой силы остались разве что воспоминания, Ашан умудрился сохранить гордую осанку воина. Высокий, из-за старческой худобы, которую не скрывал даже широкий халат, он казался немного нескладным. Но движения степняка сохранили свою легкость и гибкость, так что сразу становилось понятно, что, даже не смотря на почтенный возраст, дряхлость еще не скоро завладеет его телом. Взглянув в лицо главы рода Шааз, Джай подумал о том, что теперь
– Устраивайтесь удобнее,– махнул в сторону подушек степняк, а потом плотно задвинул занавеску, прикрывавшую вход в шатер.– Разговор будет долгим…
Джай, выбрав ближайшую подушку, уселся на нее, скрестив ноги на манер степняков. Лар устроился в шаге от него прямо на полу, подогнув ноги и сев на пятки (как во время тренировки).
Увидев это, Ашан едва слышно хмыкнул, а потом снял с одного из столиков глиняный кувшин и три чаши. Все это он поставил перед Джаем и сел на подушку напротив него.
– Кровь земли хороша тем, что веселит душу, но не замутняет разум,– произнес он, разливая в чаши вино. Одну из них он протянул юноше, а вторую Лару.
Джай из вежливости пригубил вино, оказавшееся непривычно терпким на вкус. Степняк же задумчиво повертел свою чашу в руках, а потом отставил ее в сторону, так и не сделав ни одного глотка. На языке жестов и недомолвок, который использовали степняки, это обозначало, что Ашан пока не расположен верить словам собеседника – не лучшее начало разговора.
– Расскажи мне о том, что произошло на границе,– попросил степняк.
Джай даже вздрогнул от неожиданности, едва не расплескав вино из своей чаши. Он не сразу сообразил, что Ашан имеет в виду совсем другую границу, и совсем другие события.
– Мы направлялись на восток, и так случилось, что наш путь пролег через ваши земли,– собравшись с мыслями, начал свой рассказ молодой лорд.– Мне жаль, если рэм Дайр принял нас за врагов, но ни я, ни мои люди не давали для этого повода, мы просто шли мимо.
– Кажется, там был еще случай с одним из воинов?– лукаво прищурившись, спросил Ашан.
Все он знал, этот старый лис, и то, что произошло, и то, что только могло случиться. Наверняка, Дайр уже доложил ему обо всем. Только зачем ему понадобилось разыгрывать эту комедию?
– Тэм Илар принял меня за кого-то другого,– пожал плечами Джай, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, а то этот разговор начинал его раздражать,– но мы прояснили это недоразумение.
– Дайр принял тебя за врага, Илар принял тебя за кого-то другого,– задумчиво повторил старик.– Но ты говоришь, что они оба ошиблись. Ты не похож на детей степи. Твоя внешность, одежда, даже оружие – все говорит о том, что ты чужак. Но семь воинов утверждают, что ты их рэм. Кто же ты на самом деле?
– Мое имя Джай ар-Сантар, и я рэм своих воинов,– произнес юноша, не собираясь больше ничего объяснять.
Можно
– Ты больше ничего не хочешь мне сказать?
– Я больше ничего не могу тебе сказать.
Джай уже приготовился к тому, что через мгновение старик велит ему убираться с земли своего рода. Но Ашан не спешил. Он задумчиво рассматривал молодого чужака, и по его лицу ничего невозможно было прочитать. А потом глава рода Шааз медленно поднял свою чашу и в несколько глотков осушил ее до дна.
Удивление Джая было настолько сильным, что ему так и не удалось скрыть его до конца. Юноша понял это, по тому, как насмешливо улыбнулся его собеседник. Впрочем, в этой улыбке не было ничего обидного. Просто на какое-то мгновение глаза старика сверкнули озорными искрами (совсем, как у малолетнего хулигана, которому только что удалось в тайне от родителей совершить очередную пакость). Сходство было настолько сильным, что Джай и сам едва удержался от улыбки.
– Ты знаешь, что ты очень похож на своего деда?– неожиданно спросил Ашан.
И на это раз Джай даже не пытался скрыть свое удивление.– Мне никогда не говорили об этом,– осторожно ответил он.
– Ты похож на него,– задумчиво произнес старик, и по выражению его лица Джай понял, что Ашан имел в виду не только (или вернее, не столько) внешнее сходство.– Правда, я видел хагана лет тридцать назад и с тех пор он, наверняка, изменился. Но в тот момент, когда ты въехал в поселок, мне показалось, что не было этих тридцати лет.
Наверняка, степняк что-то напутал в своих подсчетах. Потому что если в этом году хагану исполнялось семьдесят, то тридцать лет назад ему было не меньше сорока. А перепутать сорокалетнего мужчину с шестнадцатилетним мальчишкой (ведь за последние два года Джаю так и не удалось хоть немного повзрослеть) было бы трудно. Но юноша не стал говорить об этом степняку.
– Ты еще вчера знал, что пропустишь нас?– поинтересовался Джай.
– Конечно,– пожал плечами степняк.
– Тогда зачем было разыгрывать меня?
– Не смог удержаться, но ведь ты сразу понял, что к чему.
– Не сразу,– признался Джай.
– Ты отправляешься завтра?– старик поднялся на ноги и направился к тому самому сундуку, который привлек внимание Джая.
– Да, завтра утром.
– Тогда, думаю, они тебе пригодятся,– произнес Ашан и протянул юноше его гайны.
Еще вчера Джай вынужден был отдать их ему, тем самым, продемонстрировав, что выполнит любое решение, которое примет глава рода Шааз.
– Благодарю,– ответил молодой лорд, сжимая шероховатые рукояти. Не то, чтобы он скучал по своим клинкам (у Джая никогда не было особого пристрастия к оружию), но в окружении степняков без гайнов он чувствовал себя неуютно.