Сын Китиары
Шрифт:
Танис нахмурился и замотал головой. Путешествия этими тошнотворными коридорами доконали его. Даламар понимающе улыбнулся.
– Закрой глаза, – посоветовал темный эльф, – это помогает.
Крепко взяв Таниса за руку, Даламар быстро произнес несколько слов. Не успел Танис закрыть глаза, как пальцы темного эльфа впились ему в запястье, побуждая открыть глаза. Танис моргнул от яркого света.
Они попали в большую, залитую солнечным светом комнату. У окна на кушетке сидела женщина. Ее запястья и щиколотки были связаны шелковым шнуром. Она сидела строго и прямо,
Прямо напротив Эльханы стоял стражник–каганести, вооруженный луком и стрелами. Лук он держал наготове, на тетиве лежала стрела. Наконечник стрелы был нацелен прямо Эльхане в грудь.
– И они еще изгнали меня! – спокойно произнес Даламар.
У Таниса не было слов. Он едва ли мог связно думать, не то что говорить. Теперь он понял, как заставили Портиоса отдать солнечный медальон и как заставили Гила принять его. Ужас и оскорбление, оторопь и ярость, стыд за те ужасные слова, которые он сказал сыну, горячей волной накатились на Полуэльфа. Он онемел, как и его рука. Танис застыл, широко открыв глаза в немом изумлении.
Даламар дотронулся до плеча Полуэльфа, показывая на стоящего спиной к ним воина–каганести. Темный эльф сделал движение сжатым кулаком.
Танис понимающе кивнул, хотя и не совсем понимал, что Даламар задумал. При первом же звуке стражник выстрелит. И даже если им удастся убить каганести, мертвые пальцы отпустят стрелу и она может угодить в цель.
Эльхана сидела неподвижно, презрительно глядя в лицо смерти, которая, казалось, звала ее.
Даламар, не видимый для всех, кроме Таниса, пошел вперед и встал прямо перед каганести. Теперь стрела была нацелена прямо в грудь темного эльфа. Резким движением Даламар схватил лук и выдернул его из рук стражника. Танис, сжав оба кулака, ударил каганести прямо в затылок, и тот осел на пол.
Эльхана даже не двинулась, не произнесла ни звука. Она в замешательстве смотрела на упавшего стражника. Тому, кто не видел Таниса и Даламара, должно было показаться, что каганести боролся сам с собой и проиграл.
Танис снял кольцо. Даламар тоже появился перед Эльханой.
Эльхана недоверчиво смотрела на них обоих.
– Королева, с тобой все в порядке? – спросил Танис, подходя к ней.
– Танис Полуэльф? – Эльхана ошеломленно смотрела на него.
– Да, ваше величество, – Танис прикоснулся к ее руке, доказывая, что он не бестелесный дух, и начал развязывать ее путы. – С тобой все в порядке?
– Да, все нормально, – произнесла Эльхана. Она поспешно поднялась.
– Пойдем со мной, нельзя терять ни минуты. Мы должны остановить Рашаса… Она замолчала, увидев выражение лица Таниса.
– Слишком поздно, ваше величество, – спокойно сказал Полуэльф. – Когда я уходил из Башни, Гилтас давал обет. А перед этим постановили, что вы с Портиосом будете изгнаны.
– Изгнаны, – повторила Эльхана.
Кровь отлила от ее щек, как будто жизнь оставляла ее. Ее взгляд бессознательно устремился на Даламара, который олицетворением ее грядущей судьбы стоял перед ней. Эльфийка
Губы Даламара скривились:
– Ты не имеешь права отворачиваться от меня, госпожа. Во всяком случае, не сейчас.
Эльхана вздрогнула и затряслась, закрыла рукой рот и бессильно откинулась на кушетке.
– Даламар, – резко начал Танис.
– Да, Полуэльф, – тихо сказала Эльхана, – он прав.
Она подняла голову, и черные волосы в беспорядке разметались вокруг прекрасного лица. Эльхана протянула Даламару руку.
– Пожалуйста, прости меня, Даламар. Ты говоришь правду. Теперь я такая же, как и ты. Ты спас мне жизнь. Прими мои извинения и благодарность.
Рука Даламара не появилась из складок черной мантии. На его лице застыло холодное презрение, замороженное горькими воспоминаниями.
Эльхана не произнесла ни слова. Ее рука медленно опустилась. Даламар вздохнул, и этот вздох был похож на ветерок, шевелящий листья осин. Черная мантия шевельнулась, и пальцы Даламара легонько коснулись пальцев Эльханы, как будто боялись причинить им вред.
– Ты не права, Эльхана Звездный Ветер, – спокойно сказал он. – Они могут изгнать тебя из родной страны, назвать темным эльфом, но ты никогда не станешь такой, как я. Я нарушил закон. И я сделал это умышленно. И опять повторил бы это. Так что у них были все основания для того, чтобы изгнать меня.
Даламар умолк, но не выпускал пальцев Эльханы из своей руки, смотрел на нее внимательно, говорил честно:
– Я предвижу, впереди тебя ждут темные дни, королева. Если тебе или твоему ребенку когда–нибудь потребуются помощь или утешение и ты не побоишься обратиться ко мне, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.
Эльхана безмолвно смотрела на него. Потом улыбнулась бледными губами.
– Спасибо на добром слове. Я очень тебе признательна. И я не думаю, что побоюсь.
– Дават! Где ты? – послышался снизу гневный голос. – Почему ты не на посту? Эй, где вы все?
– Рашас, – сказал Танис. – Возможно, с ним его рабы–каганести. Даламар кивнул.
– Я ожидал этого. Он должен был догадаться, что мы придем сюда. Мы сумеем постоять за себя, – хмуро сказал темный эльф, глядя на Таниса. – Будем сражаться с ними…
– Нет! Сражения не будет! – Эльхана схватила ладонь Таниса, лежащую на рукояти меча. – Если прольется кровь, мира никогда не будет!
Танис застыл в нерешительности, наполовину достав меч из ножен. Было слышно, как в нижней комнате Рашас отдавал приказания своим стражникам, рассылал их по всему дому.
– Больше я не королева и не имею права приказывать. Но, тем не менее, я прошу вас…
Танис был расстроен и зол. Он хотел сражаться и не нуждался в другом выходе.
– И ты просишь об этом после всего того, что они с тобой сделали? Ты просто кротко позволишь им изгнать тебя?
– Если альтернатива этому убийство моего народа, то да! – воскликнула Эльхана.
– Решай же, Танис! – сказал Даламар. Шаги слышались совсем близко.
– Слишком поздно, – проговорил Танис, убирая меч обратно в ножны.