Сын Китиары

Уэйс Маргарет

– Ты знаешь это, Эльхана. Слишком поздно.

Она попыталась что–то сказать, но вместо слов с ее губ слетел вздох. Ее рука соскользнула с руки Таниса.

– В таком случае, – сказал Даламар, – я убираюсь отсюда. Пойдешь со мной, Полуэльф?

Танис покачал головой.

Темный эльф хлопнул его по плечу:

– Прощай, королева Эльхана. Да помогут тебе боги. И не забудь то, что я тебе сказал.

Он почтительно склонился перед ней, произнес заклинание и исчез.

Эльхана задумчиво смотрела на то место, где только что стоял Даламар.

–

Что происходит в этом мире? – пробормотала она. – Меня предали мои друзья… оказывают помощь враги…

– Время зла, – горько отозвался Танис. – Возвращается ночь.

На его глазах серебристая луна светила через грозовые тучи, светила долго и освещала тропу, а потом ушла, поглощенная тьмой.

Дверь распахнулась от сильного удара, и в комнату вбежали стражники–каганести. Двое схватили Таниса с двух сторон, третий отобрал у него меч, четвертый приставил к горлу нож. Двое других бросились было схватить Эльхану.

– Предатели! Вы посмеете коснуться меня? – воскликнула она. – Я ваша королева до тех пор, пока не пересеку границу эльфийского королевства!

Каганести были обескуражены ее гневной речью и неуверенно переглядывались.

– Оставьте ее, она не причинит никому вреда, – приказал Рашас. Он стоял в дверях. – Доведите ведьму до границы Абанасинии. Постановлением Талас–Энтии она изгоняется из нашего королевства.

Эльхана надменно прошла мимо Рашаса, не глядя на него, как будто его не существовало. Каганести шли следом за ней.

– Ты не можешь выслать ее в Абанасинию одну, беззащитную, – зло запротестовал Танис.

– Я и не собираюсь высылать ее одну, – улыбаясь ответил Рашас. – Ты, получеловек, пойдешь вместе с ней. – Он оглядел комнату, и его взгляд помрачнел. – Был ли этот человек один?

– Да, сенатор, – ответил один из каганести. – Должно быть, злой колдун сбежал.

Рашас перевел свой взгляд на Таниса.

– Ты устроил заговор вместе с преступным колдуном, известным под именем Даламар Темный, и пытался сорвать церемонию коронации законнорожденного Беседующего–с–Солнцами. Таким образом, ты, Танис Полуэльф, навечно изгоняешься из Квалинести. Таков закон. Будешь ли ты оспаривать его?

– Я могу с этим поспорить, – сказал Танис на Общем Языке, который стражники не понимали. Я могу сказать, что в этой комнате находится еще кто–то, кто состоит в заговоре с Даламаром Темным. Я могу сказать Талас–Энтии, что Гилтас дал обет по принуждению, а не по собственной воле. Я могу сказать, что ты бросил Портиоса в тюрьму, а его жену держишь заложницей. Да, я могу все это рассказать. Но я не буду, да, сенатор?

– Да, получеловек, не будешь, – сказал Рашас тоже на языке людей. Он как бы не произносил, а выплевывал слова, будто они оставляли неприятный привкус у него во рту. – Нашему новому Беседующему будет весьма прискорбно встретить здесь безвременную и трагическую смерть.

– Я хочу увидеть Гилтаса. – Танис перешел на эльфийский язык. – Черт возьми, он все–таки мой сын!

– Судя по имени, ты

имеешь в виду нашего нового Беседующего–с–Солнцами, и, позволь мне напомнить тебе, получеловек, что по эльфийскому закону у Беседующего нет ни отца, ни матери, ни других семейных связей. Его семья – это все эльфы. Все настоящие эльфы.

Танис шагнул к Рашасу. Перед сенатором мгновенно вырос высоченный Диковатый эльф и заслонил хозяина своей мощной грудью.

– Сейчас наш новый Беседующий проходит обряд посвящения, – холодно процедил Рашас. – В его жизни это важнейшее событие. Надеюсь, ты не хочешь омрачить его своим присутствием?

В Танисе шла борьба. Его сердце разрывалось от невыносимой мысли, что он останется без Гила и даже не сможет сказать сыну, что понял, как гордится им. Вместе с тем Танис знал, что Рашас прав. Присутствие отца–полукровки может только повредить Гилу, еще более усложнить его и без того нелегкую долю.

Танис печально опустил голову. Побежденный Полуэльф горько пожал плечами.

– Провести его до границы, – приказал Рашас.

Танис смиренно пошел по направлению к двери. Поравнявшись с Рашасом, Танис стремительно повернулся к нему, качнулся вперед, и его кулак с молниеносной скоростью вылетел вперед и, к счастью, попал в цель.

Сенатор отлетел назад, с треском разворотив декоративное дерево.

Стражник поднял меч.

– Оставь его, – бросил Рашас, потирая челюсть. Из уголка рта сенатора бежала струйка крови. – Нынче слуги зла сражаются с праведниками. И я не доставлю им удовольствия наслаждаться моим гневом.

Сенатор выплюнул выбитый зуб.

Танис, проведя рукой по ушибленным костяшкам кулака, шагнул за дверь.

Он хотел сделать это уже более двухсот лет.

Глава 14

Грифоны отказывались отвечать на призывы эльфов Квалинести, и это тоже доставило Танису злорадное удовольствие, хотя из–за этого и пришлось идти до границы пешком. Но граница была не так уж и далеко. По пути Танис предавался своим невеселым думам.

Мысли так и роились в его голове, и Танис не замечал ничего вокруг. Он осознал, что находится на границе, только тогда, когда капитан–квалинести приказал своим людям остановиться.

– Вот твой меч, господин, – капитан вежливо подал Танису меч. – Эта тропа ведет в Гавань, в Соласвон – вон та. Если на развилке ты пойдешь налево, то…

– Я знаю эту тропу, – сказал Танис. Давным–давно, во время войны, он вместе с друзьями шел этой тропой в Квалинести.

Танис вложил в ножны меч.

– Советую тебе держаться подальше от Заморочного леса, – вежливо добавил капитан.

Удивленный Танис внимательно посмотрел на капитана. Одобряет ли он все происходящее? Или недоволен? Капитан был молод, но большинство солдат эльфийской армии были молоды. Что же солдаты думают обо всем этом? Будут ли поддерживать Талас–Энтию?.. В голове Таниса роилось все больше вопросов.