Сын Китиары
Шрифт:
Палину и Дугану повезло больше: у мага остался балахон, а у гнома – красный бархатный камзол и бриджи (минус шляпа). Причиной такой мягкости вождя были, как подозревал Палин, несколько слов, сказанных гномом шепотом вождю относительно жезла. В противоположность тому, что ожидал гном, вождь, узнав, что жезл принадлежал Рейстлину Маджере, в ужасе вытаращил глаза. Палин также подозревал, что Дуган хотел втянуть вождя в игру (гном очень хотел вернуть себе шляпу), но вождь не желал иметь никаких дел с предметом такой дурной славы. После этого все члены племени держались от Палина на почтительном
Это, однако, не мешало воинам подталкивать копьями братьев и приунывшего гнома, направляя по тропе к замку.
– Поставьте себя на место одного из этих воинов, – сказал Палин, обливаясь потом в своем балахоне, но не смея снять, боясь, что воины его отнимут. – Вы находитесь под влиянием Серого Камня, который является буквально воплощенным хаосом. Вы ненавидите Серый Камень больше всего на свете, и все же вам приказано ценою жизни защищать его. Из–за Серого Камня вы потеряли своих женщин. Появляются чужестранцы, чтобы взять Серый Камень и освободить женщин, которые, без сомнения, будут благодарны своим спасителям. Вы не хотите, чтобы чужие спасали ваших женщин, но все бы отдали ради того, чтобы женщины снова были с вами. Вы должны охранять Серую Драгоценность, но любой ценой избавились бы от нее. Вы понимаете меня?
– Немного, – неуверенно сказал Танин. – Продолжай.
– Таким образом, вы хватаете пришельцев, – заключил Палин, – и посылаете в замок голых и безоружных, зная, что они наверняка проиграют, но в душе надеясь, что они победят.
– Это имеет смысл, правда, какой–то извращенный, – признал Стурм, глядя на Палина с нескрываемым восхищением. – И что же нам теперь делать?
– Да, Палин, – серьезно проговорил Танин. – Я могу драться с минотаврами и драконами… Я бы даже предпочел драться с минотаврами и драконами, – добавил он, тяжело дыша, так как и на его могучее тело начали действовать жара и влажность, – но здесь я бессилен. Я не могу драться с хаосом. Я не понимаю, что происходит. Если мы и выберемся из этого, то только благодаря тебе и твоему колдовству, младший брат.
На глаза Палина неожиданно навернулись слезы. «Это стоило того, – подумал он. – Стоило ввязаться в это безумное приключение ради того, чтобы добиться наконец уважения, восхищения и доверия братьев. Ради этого можно умереть…» Какое–то мгновение он не решался заговорить, он молча шагал, опираясь на Жезл Магиуса, который казался удивительно холодным и сухим в жарких и влажных джунглях,
– Я не знаю, что делать, – сказал он, когда к нему снова вернулся дар речи. – Но если мы и выберемся отсюда, то только благодаря всем нам, – он, не стесняясь, обнял каждого брата. – Мы вместе, это уже много значит. Как–нибудь выпутаемся!
Взглянув на гнома, Палин в ужасе обнаружил, что тот глядит на него с волчьей ухмылкой. Дуган ничего не сказал вслух, но, подмигнув Палину, произнес одними губами:
– Спорим?
Глава 6. Замок Гартата
Уже приближался закат, когда они дошли до внешних стен замка Гаргата. Стены меняли свой облик так же, как и сам замок. Иногда казалось, что они сложены из кирпича. Когда подошедшие
Подойдя к основанию меняющихся стен, воины оставили братьев и гнома, несмотря на новую призывную речь Танина. Речь эту, в лучшем случае, можно было назвать лишь вялой попыткой. То, что произносил он ее почти голым, уменьшило его порыв, к тому же он был уверен, что речь не найдет отклика. Однако все же рискнул:
– Идите с нами! Покажите этому злому князю, что вы – мужчины! Что вы готовы сражаться! Покажите ему, что вы готовы ценою жизни защитить свои дома!
Речь, конечно, не подействовала. Как только тень от меняющихся стен упала на них, воины в ужасе попятились. Мотая головами и что–то бормоча, они бросились в джунгли.
– Оставьте нам хотя бы свои копья! – взмолился Стурм.
Это тоже не подействовало.
– Им нужны копья, – сказал Танин, – для того, чтобы мы не помчались назад, к кораблю.
– Да, ты прав, друг, – заявил Дуган, вглядываясь в лес. – Они следят за нами. И будут там сидеть, пока… – Он прервался.
– Пока что? – холодно спросил Палин. Он все еще видел ухмылку гнома и слышал его беззвучные слова и поежился, несмотря на жару.
– Пока не убедятся, что мы не вернемся. Так? – спросил Стурм.
– Да ну, друзья, мы вернемся, – произнес Дуган, стараясь успокоить их. – В конце концов, с вами я. А мы ведь товарищи…
– «Все пополам», – сердито сказали Танин и Стурм.
– Прежде всего надо изготовить какое–нибудь оружие, – предложил Танин. Вокруг сплошной стеной стояли джунгли. Всевозможные, странного вида, деревья, увешанные лианами и яркими цветами, подбирались почти к самой стене. Но около нее джунгли обрывались. – Даже растения не подходят к этому месту, – проговорил он. – Палин, дай мне свой нож.
– Хорошая мысль, – сказал юный маг, – я совсем о нем забыл. Засучив белый рукав, Палин принялся возиться с кинжалом на хитром ремешке, который крепил его к предплечью и который, как предполагалось, при быстром движении кистью выпустит кинжал так, что он окажется в руке у Палина. Но ремешок был явно хитрее хозяина, так как Палин не мог отцепить кинжал.
– На, – сказал Палин, покраснев, и протянул руку Танину, – бери. Тщательно скрывая улыбку. Танин отцепил кинжал, затем, встав рядом со Стурмом, принялся срезать ветви. Из них, заострив концы, братья быстро сделали грубые копья. День медленно умирал, небо темнело, делалось жутко–серым.
– Ты что–нибудь знаешь о князе Гаргате? – спросил Танин Дугана, затачивая конец зеленой ветви.
– Нет, – ответил гном, неодобрительно глядя на братьев. Он отказался делать или нести деревянное копье.
– В хорошем виде я предстану перед Реорксом, если меня убьют! С палкой в руке! Нет, мне не нужно оружие, хватит и моих голых рук! – Гном широко улыбнулся. Теперь он потирал подбородок и расхаживал взад и вперед вдоль необычных стен, которые на этот раз были сделаны из блестящего черного мрамора. – Я ничего не знаю о настоящем князе Гаргате, кроме того, что смог выведать у тех трусов. – Дуган презрительно махнул в сторону давно исчезнувших воинов.