Сын Китиары

Уэйс Маргарет

– Стурм, что ты делаешь? Возможно, это ловушка, засада! – вполголоса заговорил Палин.

– Успокойся, младший брат, – сказал тихо Стурм, обняв блондинку. – Вот смотри, я тебя успокою. Скажи мне, – произнес он, целуя розовые губки красавицы, – это – засада?

– Да, – блондинка захихикала и устроилась поближе к нему. – Прямо сейчас ты подвергаешься нападению.

– Вот видишь, Палин. Ничем нельзя помочь. Мы окружены, – Стурм поцеловал девушку в шею. – Сдаюсь, – проговорил он тихо, – безоговорочно.

– Танин! – встревоженный Палин

искал старшего брата в надежде на помощь и с облегчением увидел, что серьезный молодой человек поднимается на ноги, невзирая на все попытки темноволосой красавицы притянуть его к себе. Гном тоже всеми силами старался вырваться.

– Пошла отсюда! Оставь меня в покое, женщина! – орал Дуган, шлепая по рукам гибкую девушку.

Выбравшись из подушек, раскрасневшийся гном обратился к женщинам:

– Что с князем Гаргатом? Где он? Он использует вас, чтобы соблазнить нас, а затем схватить.

– Князь Гаргат? Едва ли! – темноволосая красавица, обхаживавшая Танина, рассмеялась, как и остальные, находившиеся здесь женщины. Пожав красивыми плечами, она взглянула на потолок. – Он там… где–то, – сказала она без всякого интереса, лаская грудь Танина. Старший брат оттолкнул ее и беспокойно оглядел помещение.

– На этот раз в твоих словах есть смысл, гном. Лучше найти этого Гаргата раньше, чем он найдет нас. Идем. – Танин сделал шаг в сторону двери в конце окуренного благовониями, освещенного свечами помещения, но темноволосая красавица вцепилась ему в руку.

– Успокойся, воин, – шептала она, – тебе незачем волноваться из–за князя Гаргата. Он ни тебя, ни кого другого не потревожит, – она восхищенно провела рукой по густым рыжим кудрям Танина.

– Я сам посмотрю, – ответил Танин, но его голос был уже менее решительным.

– Ладно, если так хочешь, – женщина томно вздохнула, прижавшись к Танину. – Но это – напрасная трата времени, которое можно провести гораздо приятнее. Старый, иссохший колдун уже два года у нас в плену.

– Он в плену у вас? – Танин разинул рот.

– Ну да, – сказал блондинка, оторвавшись от уха Стурма. – Он – такой скучный старикашка. Все говорил о пентаграммах, хотел знать, кто из нас девственница, и задавал кучу других личных вопросов. Так что мы заперли колдуна в башне с его дурацким Камнем. – Она поцеловала мускулистое плечо Стурма.

– Тогда кто же забирал женщин все эти месяцы? – спросил Палин.

– Мы, конечно, – ответила темноволосая красавица.

– Вы? – переспросил пораженный Палин. Он приложил ладонь ко лбу и почувствовал, что прямо–таки горит, будто в лихорадке. Голова кружилась и болела. Все вокруг расплывалось, теряло четкие очертания.

– Это – удивительная жизнь! – произнесла блондинка, садясь и шутливо отбиваясь от попыток Стурма снова положить ее рядом. – Серая Драгоценность дает нам все необходимое. Мы купаемся в роскоши. Здесь нет необходимости ни работать, ни готовить пищу, ни чинить одежду…

– Нет хнычущих детей…

– Нет мужей, возвращающихся после битвы в крови

и грязи…

– Здесь не надо изо дня в день полоскать в ручье белье…

– Нет бесконечных разговоров о войне и хвастовства подвигами…

– Мы читали книги, – сказала темноволосая красавица. – У колдуна их много в библиотеке. Мы стали образованными и обнаружили, что нам не нужно жить прежней жизнью. Мы хотели, чтобы наши сестры и матери разделили с нами все эти наслаждения, так что пошли на хитрость и потребовали, чтобы приводили в замок женщин до тех пор, пока все мы не оказались здесь.

– Сохрани мою бороду, – в ужасе воскликнул гном.

– Нам не хватает лишь симпатичных мужчин, чтобы не чувствовать себя одиноко по ночам, – сказала блондинка, улыбаясь Стурму. – И теперь благодаря Серому Камню и этот вопрос решен…

– Я иду искать князя Гаргата, – сказал Палин, резко встав. У него так кружилась голова, что он закачался и уронил на пол подушки. – Остальные идут со мной? – спросил он, борясь с непонятной слабостью и удивляясь, что братья не поддались чарам.

– Да, – произнес Танин, с трудом выпутываясь из объятий темноволосой красавицы.

– Я с вами, друзья, – сурово заявил гном.

– Стурм? – спросил Палин.

– Оставьте меня здесь, – ответил Стурм. – Я займусь здесь… прикрытием тыла…

Женщины рассмеялись.

– Стурм! – сердито повторил Танин.

Стурм махнул рукой:

– Идите вперед, если вам так хочется поговорить с заросшим плесенью старым колдунишкой!

Танин снова открыл рот, брови его сердито насупились. Но Палин остановил его.

– Предоставь это мне, – сказал юный маг, ухмыльнувшись. Осторожно положив жезл на подушки, Палин поднял обе руки, вытянул их вперед и направил на Стурма. Затем начал нараспев произносить заклинание.

– Эй! Что ты делаешь? Перестань! – воскликнул Стурм.

Но Палин продолжал творить заклинание, и вот лежащее на диване тело Стурма вдруг поднялось в воздух, молодой человек повис на высоте человеческого роста над полом.

– Какой замечательный фокус! Покажи нам еще! – закричали женщины, хлопая в ладоши.

Палин снова заговорил, щелкнул пальцами, и из ниоткуда появились веревки и обвились вокруг ног и рук Стурма. Женщины радостно визжали, и многие из них начали переводить свои восхищенные взгляды с мускулистого Стурма, связанного теперь по рукам и ногам, на мага, способного производить такие чудеса.

– Х–х–хороший фокус, Палин. Теперь опусти меня! – проговорил Стурм, облизывая губы и опасливо поглядывая вниз.

Довольный собой, Палин оставил Стурма висеть в воздухе и обратился к Танину.

– Мне взять его с собой? – спросил он непринужденно, ожидая увидеть благоговейный трепет во взгляде Танина.

Однако Палин обнаружил, что старший брат напряженно хмурится.

– Палин, – тихо проговорил Танин, – как ты это делаешь?

– Колдовство, мой дорогой братик, – сказал Палин, поняв вдруг, насколько Танин глуп.