Сын маминой подруги

Глава 1

– Да, мама... Я в порядке.

Хотя и слепому было бы видно, что я изрядно покривил душой. К счастью, матушка находилась на другом конце страны. Почему-то представлялось, что у нее тихое сейчас тихое светлое уже не раннее утро, а не вот это все.

Как-то механический делаю глоток из бутылки в левой руке, смывая "огненной водой" привкус лжи с собственного языка.

– Мамаааа, ха-ха!
– Доносится сквозь шум ударов капель дождя по асфальту смешок от припаркованного неподалеку темного внедорожника.

Да

я и сам не понял, как ответил. На автомате, наверное... В смятении и расстройстве "чуйств". Услышал звонок и... Дальше было уже поздно.

Весельчака с его передразниваниями подпевалы с удовольствием поддержали издевательским гоготом. Мне же все равно. Абсолютно. На все. Хотя известный талант у Виктории Сергеевны звонить не вовремя, конечно, был.

Плевать, что я уже промок до нитки, который день не могу уснуть без алкоголя в ударной дозе и, уж тем более, на смешки высокородных ублюдков.

Остатки чувств и эмоций выжигают женские стоны на заднем сидение того самого джипа. И удовольствия в них мало, а вот страха, откровенной паники и растерянности хоть отбавляй.

Именно поэтому я вполуха слушаю дежурные новости с родины, прихлебываю мелкими глотками из бутылки...

"Кстати, что?..", - возникла в голове короткая вспышка любопытства, но тут же потухла под волной апатии. Какая разница? По мозгам бьет, и ладно!

– Амгиии!
– Промычала в ужасе девчушка, сквозь импровизированный кляп.

Как хорошо, что мой телефон снабжен активной системой шумоподавления. Хоть вертолет рядом взлетай - собеседник прекрасно слышит меня, но не шумовой фон... Пока я сам того не захочу.

Если обернуться, то вполне можно разглядеть мычащий и извивающийся силуэт на заднем сидении.

Вот только я в ту сторону не смотрю. Успею еще "налюбоваться". Не первый раз сталкиваюсь с жертвами этих ублюдков. Эта, правда, живая... Пока что. В следующий раз, когда мы "увидимся", этот момент малолетние ублюдки поправят... И я практически уверен, что на теле окажется множество следов насилия... Нанесенных не только при жизни, но и после того, как душа оставит корчащуюся от боли и страха оболочку. Подобные шакалы стремятся к "удовольствиям", но как и в наркомании, для выработки очередной порции дофамина требуется все более изощренные... Дозы. И в какой-то момент живые женщины многим из этих скотов надоедают.

Ублюдки. Высокородные. В смысле, КУДА более высокородные, чем я сам.

Мама, тем временем, закончила делиться своими новостями, и я получил возможность закончить разговор:

– Извини, мама, я на работе.

– Работай, сынок, работай!
– Все так же дежурно пожелала она и повесила трубку.

"Работай!", - усмехнулся я. Вот что ее действительно волнует. И речь не о деньгах, а о государевом прощении за участие нашего родича в бунте против престола. Очень уж матушке хочется из дальневосточного "захолустья" вернуться в салоны столичного Петербурга. А для этого "сыночке" придется поработать в "шаловливой" Москве, как ее куртуазно называют престарелые боярыни, веерами прикрывая "выступающий на щеках румянец", во время модных приемов.

Огромный переполненный народом мегаполис. Центр деловой,

серой и черной активности. Мекка для подобного высокородного биомусора. Аристократы всю дорогу интригуют, соперничают и даже воюют порой по строгим правилам... Меж собой. Сколько от из развлечений пострадает "простого" люда - никому не интересно. Императорский род пытается что-то сделать с этим, но пока Романовым преломить вековые традиции не удается. И ведь сами они не считают, что делают что-то плохое. Как людоед не испытывает никаких угрызений совести по поводу своего рациона. Еда же! Ну или "холопы", если применительно к данному случаю.

С ними можно делать все.

– Заткни эту суку, - раздалось вальяжное сопение из салона, откуда тут же послышались глухие звуки ударов.
– Так что ты там решил, жандарм?

Делаю очередной глоток и направляюсь к застывшему перед рывком "бегемоту".

"Да, я здесь власть!", - с иронией напоминаю сам себе, безуспешно борясь с очередным приступом головной боли. В последнее время они посещают меня все чаще и чаще!

Увы, но только долгой и "правильной" службой можно выбить прощение для родичей. Меня к этому готовили с детства. Вырос я умненьким к своим девятнадцати годам мальчиком, так что вполне себе понимал разницу между словосочетаниями "правильная служба" и "служба честная".

А хотелось стать инженером. Всю жизнь мечтал создавать новые машины и механизмы... Тьфу. К сожалению, задатки будущего солдата проявились во мне куда ярче. Это тоже работа. Грязная и тяжелая порой. Но необходимая. Проблема в том, что понятие "солдат" и "грязный решала" - совершенно не одно и тоже!

Забавно, стоит мне сейчас поднять шум, и малолетние ублюдки сегодня же попадут в "строжайшую немилость"... К собственным родителям. Возможно даже под арест... Домашний. Денька на два. Девчонка умрет на тот же срок позже. Конечно, если родичи не пожелают избавиться от неугодной свидетельницы сразу. Хотя, если девчушка очень умна и успеет сбежать, то... Проживет еще с недельку. Результат-то все едино один.

А я буду жить дальше. С "черной" меткой. Мне даже мстить никто не будет. Не тот уровень. Да и полезно время от времени напоминать остальным, как плохо быть "правдорубом". Просто выкинут на обочину, а Общество отвернется, будто так и надо. Сам бы я пережил, наверное. Но это - крах надежд моей семьи и... Продление изгнания еще лет на двести.

С какой-то ненавистью я уставился на герб Долгоруких на водительской дверце авто. Ублюдки даже не думали скрываться.

– Эй, псина, ты там что решил-то, а?

Лениво поинтересовался прыщавый парнишка с переднего пассажирского сидения.

Жандармы. Имперские волкодавы. Отдельный корпус.

Нас на совесть учили лучшие в мире спецы... Чтобы мы и сами когда-нибудь с гордостью несли это звание.

И вот один из них подобно промокшей насквозь трусливой шавке стоит поджав пожухлый хвост напротив детишек истинных хозяев этой жизни, и принимает решение. Оно ничего не изменит для этой девочки. И пусть она еще не верит в это, судя по умоляющему взгляду, но смерть уже пришла к ней. Вопрос дней. При любом раскладе.