Сын меча

Андерсон Пол Уильям

— Если ты хочешь, госпожа, — сказал он, — в следующий раз, когда сюда придет господин Эй, я брошусь на него. Один взмах этого кинжала прекратит его болтовню.

— Что это даст? — спросила она и улыбнулась помимо своей воли.

Пепи был последним, что оставили ей. Один за другим слуги времен ее отца были отдалены от нее под тем или иным предлогом, один за другим ее друзья при дворе были смещены. Но Пепи-карлика она удерживала любой ценой. Он был последним существом на земле, которое любило ее.

— Не делай этого, мой друг, —

сказала она. — Слишком поздно. Наш маленький заговор потерпел неудачу, и теперь это дело нескольких дней. Всего только отличный яд — ты не можешь пробовать всю мою еду. Да они убьют и тебя без колебаний. Я думала, однако, что могла бы еще отправить тебя обратно в Куш.

Он засмеялся.

— Нет-нет, моя госпожа, ты не избавишься от старого Пепи так легко. Есть ли еще, даже дома, кто-нибудь, кто замолвил доброе словечко за маленького чернокожего уродца? Разве ты не купила меня, чтобы спасти от обычного наказания за кражу у хозяина? — Он важно качнул своей большой уродливой головой. — О, я крал у тебя тоже, моя госпожа. Будь уверена, что крал. В царских запасах не заметна пропажа нескольких кусочков пирога, немного пива или нескольких медяков. Я должен тебе слишком много за пиво и доброту, чтобы теперь покинуть тебя.

Она вздохнула.

— Спасибо тебе, Пепи. С моей стороны жестоко позволить тебе остаться, но здесь одиноко, ты знаешь. Они все ждут, наблюдают и шепчут, ни один не вызовется быть другом тому, кого Амен прямо пометил для смерти.

Вино было крепким, и она почувствовала шум в усталой голове.

— О, я устала цепляться за жизнь, так уж устроен мир. Я не могу ждать особой благосклонности от богов в ином мире. Если действительно есть иные миры, в чем я начинаю сомневаться. Нет, мне осталось недолго жить, тем более сейчас, когда весь Египет стал тюрьмой. Хорошо бы отдохнуть.

Пепи наклонился вперед, пока его губы не приблизились к ее поникшей голове.

— Госпожа, — прошептал он неожиданно настойчиво, — хочешь ли ты покинуть эту тюрьму?

Она очнулась и внимательно посмотрела на него.

Пепи снова засмеялся высоким довольным смехом в спокойной мерцающей темноте.

— Хи-хи! Никто не замечает Пепи-карлика. Он только меленький черный таракан, бегающий из угла в угол, сидящий в винных погребках и пьющий до одури. Но у него очень большие уши. Люди часто обращали внимание на его уши, которые похожи на уши слона.

— Пепи…

— Слушай, моя госпожа. Сейчас в Фивах есть один человек…

* * *

Тоас протянул руку к хозяину винного погребка.

— Еще!

Человек сновал вокруг с полным до краев бокалом египетского пива с белой шапкой пены. Тоас обернулся к девушке, которая устроилась напротив него.

— Иди сюда, сестренка, — сказал он весело, — выпей со мной.

— Нет, нет, мне достаточно, — засмеялась она. — Комната кружится, как колесо в колеснице.

— Выпей,

я сказал! — Он поднес край бокала к ее губам, и ей пришлось волей-неволей или выпить пиво, или смотреть, как оно капает ей на платье.

— Хорошая девочка. — Он поцеловал ее долгим поцелуем и сделал большой глоток из бокала.

— Ах, Нефер! И после того, как пирамиды будут разрушены в пыль, а имя Египта забыто всеми, люди будут помнить и благословлять его за пиво.

Кто-то дернул его за тунику. Он повернул голову, нахмурившись, и увидел лицо страшного черного карлика, который частенько рыскал по тавернам.

— Чего ты хочешь? — огрызнулся Тоас.

— Милый хозяин, — проскулил маленький человечек, — я принес тебе сообщение.

— Принеси его утром. Сейчас уходи.

— Это касается вашего корабля.

— Что? — Тоас схватил его за уродливое плечо с такой силой, что у карлика перехватило дыхание. — Эй, что там, говори!

— В уголке, пожалуйста, господин. Это личное.

Тоас последовал за кушитом, и они вместе присели на корточки, лицом к лицу, в полнейшей темноте. Белые глазные яблоки карлика светились.

— Ну — что за дело — быстро!

— Я раб из царского дома. Они называют меня Пепи.

— Ну, что из этого? Быстрее, или я выбью все твои зубы.

— Мой господин, я слышу многое. Никто не обращает внимание на раба. И я слышал начальника городских стражников, говорившего сегодня со своими заместителями. Они говорили, что до них дошел слух, будто Тоас Кипрский имеет отношение к исчезновению одного египетского корабля в больших морях. Они собираются кое-что предпринять.

— Как я могу узнать, что ты говоришь правду? — сурово огрызнулся Тоас.

Пепи пожал плечами.

— Ты должен просто принять мои слова на веру, и все. Ты должен еще оказать услугу моей хозяйке в обмен на эту информацию. Для тебя будет совершенно необходимо это сделать, потому что тебе, чтобы спастись, будет нужна ее помощь. Вниз по течению стоят корабли, готовые преградить тебе путь к отступлению, и она единственный человек, чье влияние обезопасит тебя от них. Они остановят и обыщут все судна, кроме одного — того, на котором будет она.

— Она! Кто она?

— Не торопись, мой господин Тоас. Это сделка. Ты переправишь ее из Египта и убедишься, что она в безопасности и с почетом прибыла на Кипр. За это ты получишь прикрытие, о котором я говорил. Кроме того, тебе хорошо заплатят сокровищами: золотом, серебром и драгоценными камнями — из самого царского дома.

Тоас почесал в затылке, думая, насколько можно доверять — неизвестно кому.

— Ты лжец, — сказал он.

— Как хочешь, мой господин. Когда стражники схватят тебя в городе, или когда корабли сделают это на Ниле, ты увидишь. В любом случае, чистая правда, что тебе хорошо заплатят за эту довольно опасную услугу. Рискнешь ли ты, поверив мне? Или позволишь себе потерять предложенную награду?