Сын мэра

Рузанова Ольга

Ловелас, блин.

Сделав в туалете свои дела, возвращаюсь в беседке и нахожу там Макса с тарелкой роллов, пирожным и новым стаканом апельсинового сока.

Заботливый какой. Я ведь и правда проголодалась.

– Грех сказал тебя накормить…

Неожиданно. Я думала, что вылетела из его головы, как только он в первый раз прыгнул в бассейн.

– Почему не танцуешь? – сев напротив меня и положив голову на сложенные руки, спрашивает Максим.

Танцевать я люблю, если честно, но в хорошей компании

и под хорошую музыку.

– Не охота… – пожав плечами, подхватываю палочками ролл и окунаю его в соус.

Откусив половину, слизываю капельку с нижней губы. Макс смотрит, не отрываясь.

– У тебя парень есть?

– Есть, – вру, даже не задумываясь.

Зачем, сама не понимаю. Создать видимость востребованности или пресечь возможный флирт на корню?

– И где он?

– Учится в столице.

И встречается там с другой девушкой.

На смуглом лице Макса расцветает широкая улыбка. Он поднимает голову и ложится грудью на стол.

– Столица далеко.

– И что?

– Значит, у меня есть шансы, – низким шепотом проговаривает Макс.

Я смеюсь, а он подхватывает. Оба понимаем, что все это игра и легкий флирт, и ни одного слова, сказанного всерьез. Если откинуть мысль, что интерес Максима связан только с тем, что я якобы сестра Греховцева, мне даже приятно быть объектом его внимания.

Только смех парня вскоре обрывается. Он протягивает руку и касается кончиком пальца моей щеки.

– Мне нравятся твои веснушки.

Блин, заметил. Чтобы скрыть их, за лето у меня уходит не один литр тонального крема.

– Серьезно? – хмыкаю скованно.

Вот уж никогда бы не подумала, что веснушки могут кому-то добавить привлекательности.

К счастью, именинника кто-то зовет, и он, пообещав вернуться, исчезает в неизвестном направлении и в течение следующего часа про меня не вспоминает.

Начинает темнеть, гости понемногу разъезжаются. Щурясь, пытаюсь разглядеть Греховцева и попутно переписываюсь с мамой. Тетя Рая сообщила ей, что я пошла на вечеринку с Сашей. Не знаю, под каким соусом она преподнесла ей эту информацию, но мама явно поняла все неправильно.

Отбиваясь от ее советов, пишу, что у Саши уже есть девушка, и у них все серьезно, на что мама заявляет, что девушка не стена – подвинем. И добавляет: «Я в тебя верю, доча».

– Долго собираешься здесь сидеть? Домой поехали, – отвлекает меня недовольный голос Греховцева.

– Что, уже? Я еще не навеселилась.

– Можешь оставаться, – с этими словами он разворачивается и размеренным шагом идет прочь.

Мне не остается ничего, как, схватив свой рюкзачок, бежать за ним, чтобы он не бросил меня здесь ночевать. Мне кажется, он может.

За воротами на стоянке уже толпа, все вывалили проводить звездного мальчика. Обнимают его, будто это он, а не Макс

сегодня именинник. Даже смотреть на это неудобно.

– Уже уезжаешь? – сделав грустную мордочку, прикидывается расстроенным Максим.

– Да, рада была познакомиться…

Неожиданно он меня обнимает за плечи и целует в щеку. Мне неловко, но я почти благодарна ему за эту вольность. Он хотя бы создает видимость того, что на этом празднике я не белая ворона.

– Не против, если я возьму у Греха твой номер?

– Не против, – хмыкаю я, представив, как Саша будет выкручиваться, объясняя другу, почему у него нет номера телефона его сестры.

– Поехали, – бросает через плечо Греховцев.

Макс открывает для меня заднюю дверь, потому что на переднее пассажирское уже уселась Алина.

Класс. Веселенькая предстоит поездка.

Скинув шпильки, девушка закидывает ноги на панель и поворачивается ко мне в профиль.

– Привет. Не успела с тобой познакомиться…

Ну, да, была так занята, что не выкроила для меня даже минутки.

– Я Алина, любимая Саши.

Сам Саша никак на ее болтовню не реагирует, сведя брови к переносице, смотрит только на дорогу.

– А ты Маша?

Собираюсь ее поправить, но не успеваю. Греховцев делает это за меня.

– Даша.

– Ой! – закрыв рот ладошкой, глупо хихикает, – сорри, всегда путаю эти два имени.

Курица безмозглая.

– Ничего страшного, – шепчу ей доверительным тоном, – легкая степень умственной отсталости. Видимо, передается половым путем…

– Не поняла… – хмурится блондинка.

Откинувшись на спинку, я ловлю на себе взгляд Греховцева. Всего лица в зеркало не видно, только глаза, и что в них, в темноте не понять, но мне кажется, в них загорелся огонек интереса.

– Саша, что она сказала? – с вызовом спрашивает Алина.

– Говорит, мы с тобой тупые…

– Чего?! В смысле?!

В ней столько праведного негодования, что еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос.

– Успокойся, Алин, – говорит Саша негромко, – это юмор. Даша шутит.

– Ничего себе шуточки! – продолжает она возмущаться, но Греховцев прерывает ее, врубив музыку на всю громкость.

Больше никто из нас не разговаривает. Блондинка, надувшись, пялится в окно, а я листаю новостную ленту.

Глава 8.

Я думала, что сначала он отвезет меня домой, а уж потом поедет жрать сладкие пироги своей Алины, но происходит все наоборот. Машина сворачивает на другую улицу и уже вскоре останавливается у высокого кирпичного забора.

– Ты приедешь ко мне потом? Родителей нет… – тихо спрашивает Алина.

Греховцев выходит из машины, его подружка, бросив мне через плечо сухое «пока» – тоже.