Сын палача
Шрифт:
– Как я рад видеть кого-то из наших! Каждый раз радуюсь. Сам никого не ищу, но ко мне регулярно кто-нибудь заглядывает, – поделился он.
– Рад, что ты хорошо устроился, Зак, – ответил я. – Вижу, даже родовое имя сохранил.
– Да, – он чуть поморщился, – но я теперь просто гражданин… – и после некоторых сомнений добавил: – Меня инициировали в одном из кланов, на источнике магии жизни. И я раз в месяц туда катаюсь для восстановления сил.
Большего ему говорить не требовалось – остальное
– Дай угадаю: ты отказался переходить на службу империи, но согласился работать врачом на территории генерал-губернаторства. И вэллийцев это полностью устроило, в результате чего ты получил относительную свободу действий, – высказал я то, что вертелось на уме.
Все же свободный маг с аспектом жизни, который при этом не собирается вредить своей деятельностью… Такой человек нужен всем.
Зак кивнул.
– Почти весь мой род перешел на службу императору, а некоторые, как я, работают «отшельниками», – маг показал в воздухе кавычки.
– Ты не меняешься, Зак, – не удержался я от смешка. – Как был мальчишкой, так и остался. Разве что щетиной теперь оброс.
Врач тут же насупился, обидевшись на мои слова:
– Зато ты изменился. Я у тебя такого колкого взгляда раньше не видел.
– Проблемы меня не миновали, – развожу руками, то ли оправдываясь, то ли извиняясь. – Так что…
Мне было немного стыдно перед Заком, но все же он действительно не изменился, несмотря на все ужасы войны. Чего нельзя было сказать про меня. Зак, пытаясь разрешить неловкость, начал заваливать меня вопросами:
– А ты как? Как давно в городе? Уже устроился?
– Я здесь как раз именно за этим, – киваю. – Если не обращать внимания на то, как я рад встрече. Хочу попросить тебя написать мне рекомендацию. Ты со мной служил и…
– Не вопрос, – не дал мне договорить Зак. – Сейчас сделаю.
И, не откладывая в долгий ящик… То есть вытащив из ящика стола чистый лист, он тут же приступил к написанию.
– К сожалению, это то немногое, что я могу. Хотел бы сделать большее…
– Ты и так сделал для меня более чем достаточно, – мягко прервал я его. – Особенно учитывая, сколько раз ты меня латал за время службы.
– И как ты мне за это отплатил? – показательно нахмурился Зак и сразу продолжил, не дав вставить мне и слова: – Ударил по голове! Да еще запер в кладовке, чтобы я не мог выбраться!
– Опять ты про это? – простонал я. – Сколько уже можно, друг. Ты каждый раз мне это припоминаешь!
– А вот сколько надо, – хмыкнул он, – столько и буду. Считай это моим профессиональным методом лечения от таких поступков! – патетично произнес Зак.
– Ты пиши-пиши, – напомнил я о главном и ворчливо добавил: – А то увлекся и обо всем забыл.
– Ах да, – слегка смутился мой товарищ и продолжил
Наблюдая, как перо пляшет по бумаге, я думал о вещах, которыми нужно еще поинтересоваться у старого друга, тем более они по его профилю. Только надо осторожно.
– А ты только больницей занимаешься?
– Да, ты знаешь… – кивнул Зак, не отрываясь от написания. – Эта больница – мое детище, своими руками восстанавливал. В каком-то смысле, – на этих словах он слегка замялся. – Она отнимает все мое время, но я здесь счастлив.
Зак говорил с гордостью и таким теплом, что от этого за него становилось радостно.
– Ты нашел свое призвание… Впрочем, это было ясно еще пару лет назад, как раз тогда, когда я скрутил тебя и посадил в чулан, – удержаться в такой удачный момент от подколки я не смог.
Зак хмыкнул, но спорить не стал.
– Значит, ты занимаешься только людьми?
– Эм… Да. А что?
– Я слышал, здесь в последнее время какие-то проблемы с урожаем.
Зак дернулся, не поднимая на меня взгляд, прекратил писать. Дверь открылась, и в кабинет заглянула медсестра.
– Доктор, вы просили чай.
Зак отмер, улыбаясь медсестре:
– Да, спасибо, Зои. Поставь все на стол. Ты очень любезна, – он улыбнулся ей еще раз, и девушка слегка покраснела.
Медсестра под аккомпанемент нашего напряженного молчания поставила две пышущие паром чашки на стол и сразу вышла. Зак медленно вздохнул, сняв улыбку с лица.
– Что тебе об этом известно? – строгим и несвойственным ему тоном спросил мой бывший товарищ по оружию.
– Почти ничего… – пожимаю плечами. – Пока.
– Тогда слушай, но только тебе, как другу, – мой собеседник сделал небольшую паузу. – Это проклятие. Ко мне уже обращались с просьбами разобраться с этим, но я всегда отказывал, ссылаясь на то, что это не мой профиль.
– Я не узнаю тебя, – попытался пошутить я, чтобы несколько снять напряжение. – Куда делся Зак, который спешил помогать любому, кому нужна помощь? И не думаю, что больница не переживет пары дней твоего отсутствия. Тем более война окончена и смертельных случаев, где может потребоваться твое участие, не так много.
– Тот Зак остался на войне, – тихо ответил бывший сослуживец, когда-то очень добрый и веселый парень. Сейчас я видел, что он изменился и только при мне показывал прежнего себя. Все же война меняет людей. – Все очень просто, Солрэн. Это дела имперцев. А я не вмешиваюсь в дела имперцев, – твердо добавил он. – Никаких интриг, никаких разборок между родами – все это не для меня. Таковы условия, на которых я согласился здесь работать.
– А как же люди? – зашел я с другой стороны. – Голод еще никому не делал ничего хорошего.