Сын рыбака
Шрифт:
Анита внимательно посмотрела на мужа. Но он был по-прежнему спокоен и добродушен, только странная улыбка не сходила с его лица.
— Пойдем домой, — сказала Анита, подняв на руки малыша.
Несколько удивившись, Сартапутн посмотрел им вслед — он надеялся, что сегодня она пробудет здесь дольше. Ему так хотелось показать ей новые немецкие журналы, присланные сестрой из-за границы, а теперь придется просматривать их одному. Скучный вечер предстоял ему — ведь он уже успел привыкнуть к обществу Аниты.
Раздосадованный инженер
— Нет, лучше не стоит, — решил Сартапутн, — еще бог знает что подумают.
Глава четвертая РАЗНЫЕ СУДЬБЫ
1
Осису пришлось ждать возвращения Фреда чуть ли не целый месяц. И чего ради стал бы тот делать крюк в Гнилуши, тратить попусту время и горючее? Ему нельзя было зевать, пока шла рыба: каждый день был на счету, каждый рейс «Титании» приносил немалый барыш.
Ольга, встретив его в Риге, спросила, почему он не показывается, наверно, окончательно забыл родных?
— Нагостимся зимой, еще успеем надоесть друг другу, — ответил, как потом передавала Ольга, Фред, — а сейчас некогда — куй железо, пока горячо!
Куда ему было спешить? Жена не ждала дома, брат мог без него обойтись или нанять работника. Невеста?..
— Ну, этого добра везде хватает, — засмеялся Фред.
— Не мели зря, где же ты их в море-то достанешь? — спросила Ольга.
— Уметь надо, — таинственно усмехнулся американец. Вообще за последнее время Фред больше говорил намеками. Болтал он, как и раньше, с удовольствием и много, но в его рассказах всегда что-нибудь оставалось неясным.
В июле Роберт Клява получил отпуск и ненадолго приехал к родителям. Он тоже с нетерпением ждал Фреда и каждый день справлялся, не вернулась ли «Титания». Пока не было американца, Роберт целыми днями гулял по берегу, иногда доходил и до Гнилуш — навестить сестру, побродить по дюнам. Однажды его видели за поселком, где начиналось шоссе на Ригу. Вероятно, в сердце у него все еще сохранялась глубокая привязанность к родным краям. Ведь здесь каждое местечко было знакомо ему с детства, с каждым уголком связывало его какое-нибудь воспоминание. Иногда он заходил к Сартапутну, и, если к ним присоединялась Анита, они часами вспоминали прошлое.
Роберт часто удивлялся, глядя на Оскара.
— Я больше не узнаю в нем прежнего двужильного юношу, который носился с разными реформами, — заметил он однажды Аните. — Помнишь, как мне пришлось с ним сцепиться? Нет, теперь он стал гораздо спокойнее. Боюсь, что это признак апатии, усталости.
— Ты, пожалуй, прав, — согласилась Анита. — Он за это время успел измениться.
— Ну, тогда можно смело утверждать, что это твоя заслуга, засмеялся Роберт. — Ты его избаловала, усыпила лаской, а нам, мужчинам,
Анита ничего не ответила.
Наконец появился Фред. Старый Осис видел его моторку, когда она проходила вдоль обметанного невода. Роберт помчался в Гнилуши, и они с Фредом тотчас пошли к берегу, чтобы поговорить наедине, а заодно осмотреть моторку. Фред показал ему рыболовные снасти и новые покупки, потом они спустились в трюм. Но возле них вертелся Баночка, так что из разговора ничего не вышло. Они ушли на дюны, прогулялись лесом и, остановившись у шоссе, долго разглядывали уединенную лощинку.
— Здесь редко кто бывает, — сказал Роберт. — Дачники купаются гораздо левее. Я тут обошел весь берег вплоть до бывшего пограничного поста и думаю, что лучшего места не сыскать.
— Пожалуй, годится, — согласился Фред. — Значит, сегодня вечером уходим. Я распоряжусь, чтобы Баночка держал мотор наготове.
Дома Роберт сообщил родителям, что американец приглашает его на один выход в море.
— Схожу с ним разок, просто так, для развлечения, — интересно поглядеть, как он там орудует в открытом море.
— Значит, все-таки берет? — удивился старый Клява. — Вот чудеса-то! Здесь уже кое-кто подъезжал к нему, просились взять, а Фред и слышать не захотел.
— На меня он может положиться, — смеялся Роберт, — я рыбачить не собираюсь, с этой стороны ему нечего бояться конкуренции.
— Ну, потому и берет. Станет еще такой прожженный плут каждому показывать, где есть рыба! А ты все же примечай хорошенько, потом расскажешь. Вдруг и мы с Оскаром надумаем…
— Это можно…
Поздно вечером, когда неводчики вернулись с лова, а рабочие, строившие мол, уже спали, «Титания» подошла к Чешуям, приняла на борт Роберта и, не задерживаясь, направилась в открытое море.
Увеселительная поездка Роберта продолжалась три дня. «Титания» вернулась поздно ночью, и никто даже не заметил, как она подошла к Гнилушам. Мотор работал так тихо, что дальше ста шагов выхлопов совсем не было слышно.
Вернувшись из этого путешествия, Роберт больше не остался у родителей и вернулся в город. Фред сам отвез его в местечко на мотоцикле, чтобы заодно навестить и Оттилию.
— Теперь все в порядке, дальше ты справишься и один, — сказал на прощание Роберт.
— О, уж теперь-то я развернусь! Ты не зевай по своей части, а здесь я один управлюсь.
— Языками ты владеешь, пожалуй, лучше меня, — польстил ему Роберт.
— Пожалуй, что так. Ведь я же бывал за границей.
Оттилия так и просияла при виде запропастившегося обожателя и принялась ухаживать за ним, как за женихом: побрила, постригла, сделала маникюр и опрыскала духами, так что он заблагоухал, словно какая-нибудь барышня. Она уговаривала его остаться до утра, мешать дома некому: мать уехала к сестре в деревню, отец работал на какой-то дальней стройке. Но Фред отказался самым решительным образом.