Сын соперника
Шрифт:
Когда по округе вновь запорхали птицы, Паймер понял: все кончено. Лерена устроила для своих любимцев настоящее пиршество. Старик боялся только, что оно – не последнее.
– Императрице нелегко будет проделать нечто подобное в следующий раз, – меланхолично заметил Идальго. – Она Обладала с такой силой, что израсходовала почти весь Сефид.
– Насколько сильно было Обладание? – робко спросил герцог.
Паймер впервые подумал о том, что, быть может,
Или совсем не он.
– Ройте яму, – произнес Идальго.
– Что?..
– Пальцами, ваша светлость. Выройте маленькую ямку. Долго копать не придется.
Паймер больше не задавал вопросов. Он наклонился и начал ковырять землю. Однако это продолжалось недолго: через минуту старик нащупал пальцами нечто, что мешало ему продолжать дело.
Герцог запыхтел, пытаясь зацепить хоть кусочек земли, но везде натыкался на что-то твердое и скользкое. Он почувствовал чей-то взгляд. Подняв голову, старик увидел, что рядом стоит Чиерма и внимательно за ним наблюдает. Паймер заворчал и принялся ладонями расшвыривать разрыхленную почву.
Неожиданно он вскрикнул и отскочил в сторону. Глядя в ямку, Чиерма изумленно открыл рот. Вместе с герцогом они стали ковырять землю в трех шагах от первого места, потом в десяти…
Через пять минут они, сплошь перепачкавшись, прекратили свое занятие. Везде под тонким слоем почвы скрывалось одно и то же.
– Что это такое, ваша светлость? – дрожащим голосом спросил Чиерма.
– Стекло, – ответил Паймер. – Все, что глубже девяти дюймов, превратилось в стекло.
Глава 23
Кидан разочаровал Велана Лаймока.
Он ожидал увидеть огромный город, великолепную столицу, возвышавшуюся над окружающими его равнинами… Вместо этого перед тысяцким предстало захолустье, едва ли превышающее по размерам весьма средний ривальдийский городишко. Единственной достопримечательностью оказалась Цитадель.
На следующий день тысяцкий тщательно изучил все три острова Кидана. Жители наверняка использовали для укрепления обороны подобное географическое своеобразие…
Кидан – маленький город, но будь он больше, его стало бы труднее защищать. Когда-нибудь увеличение застройки приведет к тому, что жителям придется осваивать материковые земли по обеим сторонам реки Фрей.
Цитадель же привлекла внимание Лаймока по той причине, что это было единственное настоящее укрепление, построенное по всем правилам фортификации. Разведчики донесли тысяцкому, что стены простираются далеко на запад и очень хорошо защищены.
Услышав глухой выстрел из лонггона, Велан подскочил в седле. Он повернулся, чтобы определить место, откуда стреляли, и увидел маленькое облачко черного дыма над одной из башен Цитадели. Затем показалась маленькая темная точка, которая летела через Фрей. Точка все увеличивалась в размерах, а потом с глухим стуком ударилась оземь примерно в двадцати ярдах от новобранцев. Подскочив вверх, ядро вновь упало, но теперь уже угодило
Велану, равно как и его бойцам, никогда ранее не приходилось видеть, чтобы лонггон стрелял с такой разрушительной силой. Выстрел был сделан не наобум: все должны видеть, какой урон можно нанести массовому скоплению пехоты. Огонь по кавалерийским эскадронам будет еще ужаснее.
Когда один из солдат отыскал ядро лонггона и принес его командиру, Велан смог поднять его одной рукой. Трудно было поверить, что такая маленькая вещица, не важно, сколько она весит, может вызвать подобные разрушения.
– Хороший выстрел, – сказал Кадберн, похлопывая командира расчета лонггона по плечу. – Лучший из тех, что я видел на своем веку.
Командир с гордостью выпятил грудь.
– Так точно, господин. Но хотелось, чтобы вы позволили выстрелить чуточку пораньше. Уверен, с этой позиции мы достанем их с расстояния в милю.
– Ценю ваш энтузиазм, – ответил Кадберн. – Но пусть они пока думают, будто это все, на что мы способны.
Командир расчета ухмыльнулся так, будто его только что посвятили в страшную тайну.
– Понимаю, господин!
К Кадберну подошел Полома.
Избранный увидел перед собой человека, который не только тщательно пытается скрыть от всех личное горе, но еще и старается продемонстрировать окружающим спокойствие и уверенность, несмотря на угрозу, нависшую над Киданом. Кадберн признал, что Мальвара оказался сильнее, чем полагали он и Мэддин. Останься принц жив, ему было бы крайне трудно превратить Кидан в хамилайскую колонию. Сейчас Кадберн даже радовался, что Мэддину не придется разбираться с этим делом. Кроме того, он был рад помочь киданцам избавиться от Намойи.
Избранный стал союзником Поломы.
Они стояли на стене плечом к плечу. Кадберн бросил короткий взгляд на командира расчета лонггона, и тот отошел на несколько шагов, давая возможность начальству поговорить с глазу на глаз.
– Насколько силен противник? – спросил Мальвара.
– При осаде численность – не самое главное, – уверенно сказал Кадберн. – Преимущество защитников – в надежности стен и количестве оружия.
Полома терпеливо ждал.
Кадберн вздохнул.
– Где-то тысяча-полторы.
– Значит, они превосходят нас. Примерно два к одному…
– Все равно для осады нужно больше, – возразил Избранный. – По крайней мере три к одному. А лучше – пять к одному… Большинство солдат противника – зеленые новобранцы.
– Как и наше ополчение, – заметил префект. – А нам необходимо защищать три острова.
– Два. Кайнед не в счет.
– Не согласен. Можно представить, какой удар по боевому духу киданцев нанесет захват целой трети территории города…
– Значит, мы его отобьем, – пожал плечами Кадберн.